РЕАКЦИЯ СЕМЬИ НА УМИРАЮЩЕГО РЕБЕНКА

В настоящее время смерть ребенка от болезни или несчастного случая от­носительно нередкое событие, хотя все же не такое частое, как это было в недалеком прошлом. Родители умирающего ребенка переносят тяжелый эмо­циональный стресс, будучи потрясенными происходящим, они ищут ответа

на вопрос о причине случившегося. Все это часто происходит в относитель­ной изоляции, с малой поддержкой остальными членами семьи или окружа­ющими. Переживания родителей в процессе умирания ребенка отличаются от таковых при прощании с их собственной матерью, отцом, братьями или сестрами. Они относятся к близкой потере своего ребенка так, как будто те­ряют часть самих себя.

Чувства и мысли, обычно возникающие у родителей неизлечимо больных детей, и формы защитного преодоления этих эмоциональных стрессов опи­саны в деталях [Bozeman M. F. et al., 1955; Friedman S. В. et al., 1963; Hamo — vitch M. В., 1964]. Как правило, когда матери или отцу сообщают диагноз фа­тального заболевания у ребенка, у них возникают чувства потрясения и неверия, даже если до этого уже были серьезные подозрения на этот счет. Меньшая часть родителей почти полностью не способна преодолеть свои чув­ства, и может отказаться дать разрешение на лечение ребенка, действуя так, как будто он не болен. Однако, несмотря на недостаточное принятие реаль­ных событий, большинство родителей сначала может постичь диагноз лишь разумом и способны исполнять предписанный медицинский режим. С тече­нием времени они постепенно становятся способными глубоко прочувство­вать факт болезни своего ребенка. За осмыслением диагноза следует острое переживание тяжелого заболевания.

По мнению М. Heagarty (1978), во время первого обсуждения врачом с ро­дителями заболевания их ребенка возникают эмоциональные реакции, обычно искажающие понимание любых объяснений, касающихся лечения или про­гноза. В этой связи педиатр должен сохранить у родителей надежду, причем все же следует пояснить, что они не смогут понять детальных профессиональ­ных объяснений и инструкций. Фактически в такой ситуации стиль беседы врача более важен, чем содержание того, о чем говорится. Врач должен быть сочувствующим и компетентным профессионалом, который понимает роди­тельские боль и горе и может иметь дело не только с медицинской стороной дела, но и способен понять эмоциональное состояние семьи. По мере ухуд­шения состояния ребенка многие родители приспосабливаются к ожидаемой потере. Они даже могут возвратиться к своей обычной деятельности.

Первым переживанием многих родителей, узнавших о смертельном забо­левании их ребенка, как уже было сказано, бывает чувство глубокого потря­сения и неверия. Другие реакции, которые могут возникнуть у родителей, находятся в зависимости от структуры их личности и прошлых переживаний. Родители различно проявляют свое отношение к неизлечимой болезни свое­го ребенка. Это могут быть глубокая печаль, гнев или отвержение правды, сказанной врачом. Педиатру не следует ни выражать удивления, ни высказы­вать суждений о родительских высказываниях или их поведении. Реальность надвигающейся детской смерти не может быть отвергнута, а родители лише­ны надежды. Роль педиатра заключается в поддержке, которая зависит от си­туации [Fischoff J., O’Brien N., 1976].

После первого потрясения, связанного « осознаванием происшедшего, родители, нередко отвергая трагическую судьбу ребенка, ищут других врачей

в надежде получить более оптимистическое заключение о его болезни. Педи­атру, курирующему такого больного, следует относиться к этому как к нор­мальному явлению и самому попытаться организовать консилиумы специа­листов. Заключения других врачей, подтверждающих прогноз, ослабляют напряженные отношения между родителями и лечащим врачом, которому они первоначально не доверяют, полагая, что он может ошибаться.

За начальной фазой отвержения факта роковой болезни у родителей появ­ляется чувство вины, гнева и депрессии. Наиважнейшая задача педиатра ра­зуверить родителей, доказав им, что они не могли быть причиной возникно­вения заболевания ребенка ни тем, что делали, ни тем, чего не делали. У родителей умирающего ребенка чувство вины интенсифицируется. Они по­стоянно возвращаются в своих воспоминаниях и обсуждениях к событиям жизни сына или дочери, предшествующим постановке диагноза, они ищут собственные ошибки и грехи, которые могли бы объяснить его трагическую судьбу. Неуместные и неловкие вопросы и замечания медицинского персо­нала могут обострить эти переживания.

Чувство вины, проецируемое вовне, становится гневом. В поисках причи­ны переживаемой трагедии родитель умирающего ребенка может враждебно упрекать любого из своего близкого окружения, включая другого родителя или медицинский персонал. Таким образом, трагедия детской смерти может разрушить взаимоотношения между родителями именно в тот момент, когда они наиболее нужны друг другу. В лечение умирающего ребенка необходимо включать оценку происходящего в семье и коррекцию взаимоотношений ро­дителей, если это требуется. В противном случае взаимные упреки супругов и яростные нападки друг на друга нанесут большой вред семье, и она уже не сможет создавать умиротворяющий психологический климат, столь необхо­димый для ребенка.

Родители также нередко обрушиваются с гневными упреками на медицин­ский персонал, лечащий их ребенка или ухаживающий за ним. Кажется, что их невозможно ничем успокоить или ублаготворить, они всем недовольны. Это отнюдь не истинное недовольство отношением к ребенку. Это внешние проявления родительского гнева на несправедливую судьбу их малыша. Пра­вильное понимание медперсоналом гнева родителей, как не направленного лично на них, облегчит им общение с семьей, поможет преодолеть «обиды» со стороны родителей.

По мере того, как болезнь ребенка постепенно подходит к роковому кон­цу, родители и семья уже готовы психологически принять его смерть. Такое принятие неизбежно ведет к началу эмоционального отчуждения, во время которого родители обращаются к другим сторонам жизни и к другим взаимо­отношениям внутри и за пределами семьи. Эти чувства эмоциональной поте­ри в сочетании с нормальным желанием смерти ребенка, которое вскоре появляется, заставляет большинство родителей чувствовать вину. Такое от­чуждение некоторым медицинским работникам может также показаться бессердечным родительским безразличием к ребенку. Но и родители, и мед­персонал должны понимать, что эти чувства представляют нормальные и по-

339

ложительные механизмы психологической защиты. Если родители заняты какой-то внешней деятельностью и взаимоотношениями и слишком мало уделяют внимания больному, врачу следует помочь им продолжать эмоцио­нальную поддержку ребенку. Может оказаться необходимым, чтобы больнич­ный персонал отчасти заменил родительское отношение с тем, чтобы пре­дупредить утрату ребенком важных эмоциональных связей в то время, когда он особенно в них нуждается [Easson W. М., 1972].

Updated: 05.01.2014 — 22:15

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *