ПЛАНЕТА Я

Я, я,я, что за странное слово!

Неужели вон тот — это я?

Разве мама любила такого —

Желто-серого, полуседого

И всезнающего, как змея?

В. Ходасевич.

Я и садовник, я же и цветок,

В темнице мира я не одинок.

О. Мандельштам

Протвино — небольшой академгородок неподалеку от места впадения Протвы в Оку. Современные многоэтажные дома среди сосен, сохранившихся с тех времен, когда здесь были леса. Какой-то особый покой и комфорт.

В Доме ученых я встретила свою бывшую однокурсницу. Вика живет здесь третий год и очень довольна: интересная работа, замечательные люди («ты бы побывала на наших семинарах!») и намного легче, чем в большом городе, растить маленьких детей («ясли, детсад, магазины — все рядом, да еще такой прекрасный воздух!»). Викиному младшему сыну, Алеше, 2 года. Он развит не по годам, все говорит. «Вот только, — вздыхает мать, — толстоват немного». — «Опять ты за свое, Виктория! — возмущается ее подруга. — Это у тебя пунктик: сама никак не похудеешь, а сыном недовольна. Чудный у тебя парень!»

На следующий день утром я встретила Вику с Алешей на руках (он простужен) и, держа в руке его маленькую ладошку, по-взрослому протянутую мне для знакомства, невольно воскликнула: «Да он же совершенно не толстый! Просто чудный мальчик!» Со своим, может быть, непозволительным восторгом я обращалась к маме, но услышала — прежде чем мама успела раскрыть рот — радостный Алешин голос: «Мама! Я не толстый!» Глаза его сияли, улыбка до ушей, в ликовании он хлопал в ладоши: «Я — не толстый!!!»

Вот оно, первое Я — хрупкое, уязвимое и целостное. Открытое и беззащитное. Еще не известно, почему «толстый» — плохо (может быть, даже неясно, что такое «толстый»), но мама недовольна, и это ее недовольство выражается словом «толстый». И какое, оказывается, счастье — освободиться от маминого неодобрения.

Вот отсюда, из ранних детских ощущений, и берет, наверное, начало эта сокровенность, глубинность и ранимость чувства Я.

По меткому наблюдению О. Мандельштама, «нет ничего более страшного для человека, чем другой человек, которому нет до него никакого дела.» Отсюда и «та радостная и жуткая дрожь, когда тебя внезапно окликают по имени».

И до чего же оно ранимо, это детское Я, как боится любой своей неловкости, неодобрения или насмешки взрослых, как рано начинает смущаться, прятать свою неумелость.

Четырехлетний Саша — живой, смышленый мальчик, любимец и гордость семьи. Говорит прекрасно, но вместо «р» выговаривает «л». Родителям не терпится избавить свое «солнце» от этого «пятнышка», и они часто поправляют его. Чуткий малыш начинает избегать слов с буквой «р». Мама играет с ним «в слова». «Скажи: ружье». Мгновенная пауза и ответ: «Винтовка». — «Скажи: рыба», — не унимается мама. «Щука!» — победно сверкают лукавые глаза.

А вот другой пример — психологи изучают, как воспитывать в ребенке честность, справедливость и хорошие качества. Решили попробовать — через подражание героям любимых сказок. Например, Буратино — положительный герой, Карабас — отрицательный. Все (или почти все) шестилетние дети хотят вести себя, как, «хороший» Буратино, а не как «плохой» Карабас. Ребенку предлагают поделить игрушки между собой и другими детьми, как ему захочется. А после этого спрашивают: «Как, по-твоему, ты поделил игрушки — как Буратино или как Карабас? » Герою этой истории — 6 лет. Он взял побольше игрушек себе, а поменьше — отложил для других. Теперь он смущенно смотрит на игрушки и после некоторой паузы, в растерянности произносит: «Ну… вообще-то, в душе я — Буратино…»

Взгляните: какое неуемное желание! Нет, не просто желание — ПОТРЕБНОСТЬ «БЫТЬ ХОРОШИМ», НЕ ВЫЗЫВАТЬ НЕОДОБРЕНИЯ ни «толщиной», ни картавостью, ни плохим поступком. И мгновенно защитные «уловки»: «щука» вместо «рыба», «в душе» вместо «в жизни», «в поведении». Как гениально заметил Ф. М. Достоевский в «Записках из Мертвого дома» «.. всякий, кто бы он ни был и как бы ни был унижен, хоть и инстинктивно, хоть и бессознательно, а все-таки требует уважения к своему человеческому достоинству!»

Для самоуважения, для сохранения собственного достоинства, помимо уважения других, необходима и целостность образа Я: непротиворечивость отдельных его проявлений, гармония, соответствие между образом Я и общей картиной мира.

Если вернуться к Буратино и Карабасу, то можно сказать, что ребенок, который «в душе Буратино», либо станет всегда по справедливости делить игрушки, либо будет страдать от постоянной тревоги, порождаемой неосознаваемым ощущением своего «несоответствия» и страхом наказания за него. С другой стороны, если он встретит в жизни много Карабасов и придет к выводу, что все люди — Карабасы, вряд ли хорошее самоощущение сохранится у него и при самом идеальном, «буратиновом», поведении.

«Не хлебом единым жив человек» — неудивительно, что даже угроза человеческому достоинству, не говоря уж о прямых его оскорблениях, вызывает острейшую душевную боль. Один из ее ликов и есть то самое чувство обиды, которое иной раз жжет сильнее огня и гложет сильнее голода. В принципе эта боль — нормальная реакция, сигнал тревоги, «вызов» жизни, потенциальная «точка роста».

Вся проблема заключается в СОРАЗМЕРНОСТИ СОБЫТИЯ И ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ОТКЛИКА, в предотвращении неадекватной чувствительности, в способности КОНСТРУКТИВНО РЕАГИРОВАТЬ на задевающие нас противоречия жизни, беды, крушения — тогда и « несчастья оборачиваются благом». Какие же препятствия мешают нам на этом пути?

Конструктивное преодоление требует усилий воли и разума, мужества, ГОТОВНОСТИ ПЕРЕНЕСТИ БОЛЬ ОТ ОСОЗНАНИЯ РЕАЛЬНОСТИ, в то время как психика человека, автоматически, бессознательно защищаясь от боли, ищет прежде всего восстановления нарушенного самоуважения и целостности образа Я. А когда это восстановление оказывается трудным (или подчас — невозможным) за счет изменения реальности, моментально возникают бессознательные защитные «уловки», чтобы предотвратить снижение самооценки. Именно это происходит, например, в следующей ситуации.

Услышав о себе что-либо неприятное, мы сразу же испытываем неприязнь к говорящему и резко меняем свое отношение к нему — чтобы его замечание обесценилось и в результате не вызывало ни обиды, ни огорчения. Потому-то мы так критичны к тем, кто высказывает недоброжелательность по отношению к нам, кто нас не любит, и так снисходительны к тем, кто хорошо к нам относится. Потому-то мы часто торопимся осудить обидчика — вместо того, чтобы разобраться, что же произошло, что было сказано на самом деле.

Задумаемся, часто ли мы готовы последовать известным словам Лейбница:

«Я прошел бы 20 миль, чтобы выслушать моего худшего врага, если бы я мог что-либо узнать у него»?

Сама ориентировка на «узнать», увы, не повсеместна в человеческом поведении: одно и то же высказывание для одного человека может быть важной новой информацией (хотя и очень неприятной); другой же поспешит обидеться или же постарается не услышать то, что не соответствует его собственным представлениям.

Впервые явление психологической защиты было замечено и описано Фрейдом. Его внимание привлекали главным образом конфликты между запретными влечениями и общепринятыми нормами поведения, между одновременными противоречивыми чувствами, конфликты при «неутоляемых» влечениях.

Позднее было обнаружено, что психологическая защита возникает и при «информационных конфликтах». Оказалось, что воспринимать противоречивую информацию — если невозможно разобраться в противоречии, а оно снижает самооценку или угрожает безопасности, — не менее трудно, чем испытывать противоречивые или «запретные» желания. В том и в другом случае нередко возникает описанная впервые Фрейдом форма психологической защиты — вытеснение. Из сознания исчезают (вытесняются) неприемлемые чувства или сведения.

Каждый хорошо знает, как хочется (а иногда — просто необходимо) хоть на время отключиться от трудных, неразрешимых проблем. Оказывается, наше самосознание может «отключаться» и без нашего ведома. Например, человек не может выполнить свое обещание, потому что выполнение требует нежелательных в данный момент, неприемлемых для него усилий. В то же время ему неудобно не выполнить обещание. Тогда и возникает защитное вытеснение — забывание. Так же можно «забыть» о своем некрасивом поступке.

Важно понять, что при этом сохраняется ощущение полной честности (для того и срабатывает защита, чтобы сохранить незапятнанным образ Я). Человек не обязательно лицемерит, когда «со святым видом» и сочувствием подходит к жертве своей подлости: он может честно забыть, не видеть, не знать. Как под действием гипноза. У него вытеснились из сознания роковые слова или поступки — вытеснилось именно то, что составляло «подлость».

Наверное, многие припомнят из своего жизненного опыта таких людей, которые вызывают изумление своей неуязвимой уверенностью, не основанной на каких-либо реальных достоинствах или заслугах. Неоднократно проявлялась несостоятельность, обнаруживались бесспорно дурные поступки, отчетливо выражалось неодобрение окружающих («я бы на его месте со стыда сгорел!»), а человек сохраняет прежнюю уверенность в себе, прежнюю невозмутимость.

Иногда возникает вопрос (особенно у человека, склонного к сомнениям): а может, у него есть глубокая внутренняя правота, своя «сермяжная правда»? Иначе откуда же такая уверенность?» Кто-то возразит: «Притворяется. Что же ему еще остается, как не держаться — хотя бы внешне, — словно ничего не произошло». Возможно. Возможно еще сочетание цинизма и отсутствия совести с твердым характером. Но возможно также (само по себе или в сочетании с любым из перечисленных механизмов поведения) — вытеснение.

Итак, вытеснение — это подавление, исключение из сознания побуждения, чувства, факта, вызывающего напряжение и тревогу. Это направленная частичная слепота, частичный, весьма зоркий, «сон разума», который может помочь иногда пережить тяжелое горе, перенести невыносимое. Но он же «рождает чудовищ».

Житейские примеры приведены отнюдь не для того, чтобы читатель бросился обличать окружающих или искать у них приметы вытеснения. Зачастую, если не всегда, это будет совершенно бесполезно: против любых ваших доводов начнет срабатывать, усугубляясь, та же самая защита, которая обусловила замеченное вами вытеснение.

Разговор о психологической защите начат лишь для того, чтобы мы могли лучше понимать других людей, а более всего — самих себя. Попробуйте, замечая явления вытеснения у других, подумать о себе.

Обнаружив, что вытеснение приводит к неврозам, Фрейд начал успешно лечить последние, выявляя и помогая пациенту осознать причину невроза — вытесненный из сознания конфликт или переживание, нередко очень давнее. Вытеснение, по мнению Фрейда, является не только причиной невроза, но и краеугольным камнем развития личности. Так может быть самоанализ в ряде случаев поможет освободиться от вытеснений и ликвидировать некоторые барьеры развития?

Кстати, не напоминает ли вытеснение детский способ спасения от страха, закрывая глаза? Все исчезает — и опасность тоже. Есть и другие детские способы защиты: спрятаться под одеяло, надеть маску, прикинуться кем-то другим, «страшным».

Аналогично этому существуют и различные формы психологической защиты, которые можно назвать реактивными защитами. Это приемы самосознания, которые не стирают травмирующие события, а так преобразуют их значения, чтобы они не снижали самооценку или чувство безопасности.

Неприемлемое по каким-то мотивам чувство может неосознанно превратиться в противоположное или вызвать его активные проявления, неожиданные для человека и не соответствующие тому, что он реально испытывает.

Например, мальчик, восхищенный одноклассницей, так стесняется своего чувства, что оно выражается в насмешках, пренебрежении, дерганий за косички и т. п. И наоборот, неловкость от непонятной, сильной неприязни к человеку может породить подчеркнутую любезность к нему. Своим поведением человек словно бы заглаживает перед самим собой вину за возникновение не приемлемого чувства.

Такого рода реактивных защит может быть довольно много. Если вытеснение — это просто частичное стирание, уничтожение какой-то части имеющегося опыта, то реактивные защиты призваны, давая разрядку подавляемым чувствам, скрыть от чужих и наших собственных глаз подлинную реальность. Вместо реального восприятия жизни создается видимость, позволяющая сохранить самоуважение — независимо от реальности.

Бывают и защиты, особенно трудные для окружающих — например, вымещение.

Человеку легче, когда он может «приписать» свое настроение какой-то внешней причине. Если он не смог выплеснуть свое раздражение на работе, он разрядится дома, на близких. При этом возможно дальнейшее «усугубление» защит.

Хорошо, если за таким срывом на близких последует осознание его «неправильности», стремление впредь не «срываться». Но возможно и другое: испытывая неловкость за свои поступки или слова, человек самому себе «обосновывает» их справедливость или неизбежность, правильность.

Этот вид защиты называется рационализацией. Так развивается убежденность в том, что вообще все неприятности жизни — из-за неудачного брака, трудного ребенка, плохо воспитавших родителей… (Они виноваты — пусть знают это! А от себя мне нечего требовать…).

Возможны разные направления вымещения. Серьезные конфликты в семье, глубокая неудовлетворенность семейной жизнью не осознаются (очень больно!), а для объяснения плохого настроения, постоянного чувства неудовлетворенности или тревоги привлекаются обстоятельства на работе. Тут «жертвами» вымещения могут оказаться и коллеги, и подчиненные, и начальство.

Пример «семья — работа» приводится условно, в качестве схемы. Все зависит от того, какую реальность труднее, больнее осознать и от того, где вымещение безопасней. Цель любой защиты — снижение напряжения. И пока сохраняется такая защита, такая убежденность во внешних причинах раздражительности, — ничего не изменится. Как только приходит понимание, что никто не ответственен за ваше раздражение (печаль, болезнь), поведение и чувства начинают постепенно меняться, открывается путь преодоления и саморазвития — медленный, трудный, с многочисленными срывами, но — путь!

Психологическая защита проявляется и в том, что у человека, который нам по неизвестной причине не нравится, мы легко находим множество плохих качеств; при плохом настроении — всегда находим для него много причин, не зависящих от нас, и, кстати, любим поделиться с ближними. Чем более общими являются эти внешние причины, тем легче найти сочувствие, испытать облегчение от чувства общности. «Опять у него двойка!» — «Да, с этими детьми…» (этими женщинами, мужчинами, очередями, начальством…).

Существует еще такой механизм, как проекция — когда какие-то собственные свойства человек приписывает окружающим, а потом сам с ними постоянно борется, искренне переживает («сколько в людях злобы» и т. д.),

Так человек, который отличается самовлюбленностью, высокомерием, чувством собственного превосходства, но по своему воспитанию считает эти чувства недопустимыми и подавляет их, будет часто видеть в других высокомерие. Еще бы! Он на каждом шагу скрывает, подавляет свою недоброжелательность и презрение к людям; конечно же, любая критика (а особенно в его адрес) будет ему казаться не замечанием по существу, а проявлением высокомерия или недоброжелательности со стороны другого.

Приглядитесь, как человек, который подлинно доброжелателен, всегда ищет оправдание дурному поступку, полагает, что зло — это случайность, готов простить и поверить. А тот, кто вынужден многое в себе подавлять, всегда готов увидеть в другом то, что подавляет в себе.

При глубоком недовольстве собой возникает защитное стремление обрести собственное достоинство за счет того, что «другие еще хуже» — и сознание невольно начинает высвечивать и подчеркивать в других недостатки. Отсюда нередко возникают нетерпимость и агрессивность, причиняющие немало вреда как окружающим, так и жертвам глубокой неудовлетворенности собой.

Подлинное чувство собственного достоинства всегда проявляется прежде всего в уважении к другим, в умении подчеркнуть достоинство другого, а не унизить его.

Необходим постоянный труд души, чтобы реальная жизнь не замещалась проекцией собственных страхов, предубеждений, ощущением ущербности. Постоянно настороженный человек во всем видит угрозу себе или подтверждение своих предположений о недоброжелательности окружающих.

Вот небольшой эпизод. В институте проходит научная сессия. Выступает А., он хвалит доклад коллеги Б., отмечая высокий уровень работы. А В. размышляет:

«Интересно, почему А. выступил? Под кого он копает?»

Думаю, после всего сказанного нет необходимости объяснять, насколько тесно защиты связаны со стрессами. И не случайно, что впервые явление вытеснения Фрейд заметил у больных неврозами.

Вытесненные из сознания мотивы поведения, поступки, события продолжают жить в нас, порождая необъяснимое беспокойство, тревогу, напряжение. А напряжение и тревога, в свою очередь (как и любой страх), мешают восприятию реальности, создают новые защиты.

В. С. Ротенберг и В. В. Аршавский рассматривают ВЫТЕСНЕНИЕ КАК ОТКАЗ ОТ ПОИСКА, как ту самую роковую развилку, где мы сворачиваем с безопасного для здоровья пути конструктивного преодоления стресса на путь дистресса и болезни.

Но может ли вообще человек сам выбирать пути, способы преодоления, коль скоро защиты возникают неосознанно? В какой-то степени — может. Не в момент события, мгновенно и автоматически включающего присущие нам защитные механизмы, а при самопознании, выборе стиля, способа жизни.

Чрезмерное, утопическое желание совершенства образа Я приводит к тому, что человек прячет от самого себя (вытесняет) неприемлемые, с точки зрения социальных стандартов, чувства — вместо того чтобы осознать их и работать над ними.

Между тем, как мудро заметил Гете, «от природы мы не обладаем ни одним недостатком, который не мог бы стать добродетелью, и ни одной добродетелью, которая не могла бы, стать недостатком». Более того, «…если душа видит свои недостатки, которых прежде не знала, это свидетельствует, что она обратилась к лучшему. Некоторых больных надо поздравить и с тем, что они почувствовали себя больными».

В реакции самосознания на информацию или чувство, угрожающее снижением образа Я, главный момент состоит в том, на что (преимущественно или исключительно) направлена дальнейшая работа: на включение защитных механизмов или на поиск конструктивных путей выхода из конфликта, активного преодоления ситуации, которая не устраивает.

ЗАЩИТНЫЕ МЕХАНИЗМЫ БУДУТ ВКЛЮЧАТЬСЯ ТЕМ РЕЖЕ, ЧЕМ МЕНЬШЕ СТРАХ ПЕРЕД СНИЖЕНИЕМ ОБРАЗА «Я», ЧЕМ БОЛЬШЕ ГОТОВНОСТЬ К ПРИЗНАНИЮ И ПРЕОДОЛЕНИЮ СОБСТВЕННЫХ НЕДОСТАТКОВ И СЛАБОСТЕЙ.

Исследования показали, что оба свойства присущи типу личности, который американские психологи определяют как «зрелый», «полноценный», «психологически здоровый», «самоактуализирующийся».

«…Самоактуализирующиеся люди все без исключения вовлечены в какое-то дело, во что-то, находящееся вне их самих, оно является чем-то очень ценным для них — это своего рода призвание », — пишет известный американский психолог А. Маслоу. Через какое-то конкретное дело эти люди, по сути, посвящают свою жизнь таким непреходящим ценностям, как добро, познание, служение людям, творчество и т. д.

С чем же связана их «неуязвимость» к снижению образа Я, готовность к осознанию своих недостатков без одновременного ощущения своей ущербности, без страха?

Прежде всего с тем, что отношение к ним других людей и даже самоуважение не являются для них главной целью — она находится вне образа Я. Иначе говоря, их душевная энергия сконцентрирована не на себе, не на образе Я, а на интересе к чему-то вне личности.

В основе их самооценки — не сравнение себя с другими, а сама способность к творчеству и развитию. Самопознание для них важнее самооценки — это помогает принимать реальность, не используя психологическую защиту.

Увлеченность любимым делом, творческая активность создают у этих людей достаточно благополучный образ Я, чтобы его снижение при неизбежных неудачах и ошибках (и свойственной им высокой самокритичности) не казалось катастрофическим или даже угрожающим.

Рассказывает участница семинара: «…я всегда очень стеснялась: доклад сделать, выступить перед аудиторией мне было ужасно трудно. Однажды мы вдвоем представили доклад на конференцию, но неожиданно мой коллега заболел, пришлось выступать мне. И ведь деться некуда! Академик, к которому я и подойти-то не решалась, держит мои таблицы, помогает. Я себя не помнила. И тогда вдруг поняла, что главное — дело, а не я. И с тех пор свободно выступаю перед любой аудиторией…».

На примере самоактуализирующихся людей (об этом свидетельствуют также и результаты многочисленных психологических экспериментов) видно: чем выше исходное ощущение благополучия образа Я, тем спокойнее может осознать человек свою отдельную неудачу, неумение, любую частную «ошибку». (Именно при таком отношении возможно превратить свою ошибку в «дверь, через которую проникла правда».) Осознав реальность, человек может либо приложить усилия для ее изменения, либо спокойно принять, как неизбежность; с которой он будет в дальнейшем считаться.

Значит, ощущение своего неблагополучия, заниженная самооценка повышают потребность в психологической защите и тем самым — стрессогенность жизни. Высокая самооценка, самоуважение, благополучие Я повышают стрессоустойчивость, освобождая от защит, увеличивая тем самым возможность развития, способствуя психическому здоровью.

Значит, способствуя подлинному повышению своей самооценки, обретая чувство собственного достоинства, мы одновременно повышаем стрессоустойчивость.

А возможно ли это — самому влиять на самооценку? Да, возможно! Хотя это требует усилий; создания определенного образа жизни, совершения поступков, повышающих самооценку.

Что же именно можно сделать, чтобы повысить благополучие Я?

Чувство Я условно существует как бы на трех уровнях: телесном, эмоциональном и рассудочном (в действительности есть целостное самоощущение, выделение этих трех уровней лишь указывает на три «входа», через которые можно на это ощущение целенаправленно влиять).

Для влияния на телесном уровне необходимо взять на себя ответственность и заботу о своем здоровье и каждодневном существовании. Многие люди считают недостойным заботу о себе. Для другого они добьются всего: режима питания, правильного образа жизни, медицинской помощи и т. д., а о себе не считают нужным заботиться.

Между тем исследования психологов показали, что самооценка повышается после хорошего обеда (по сравнению с обедом «как попало», «всухомятку» и т. п.), а также после приятного застолья с друзьями или в семье, после занятий бегом, плаванием, после расслабления, медитации и т. п. Один из механизмов целительного воздействия на организм физических упражнений, бани — это улучшение ощущений собственного тела.

А вот пример порочной защиты — еда (преимущественно сладости) при каждой неприятности, сиюминутное компенсирующее удовольствие, ненадолго снимающее напряжение, но вскоре сменяющееся недовольством собой, снижением самооценки и добавлением к прежним, тревогам боязни стать «толстым как бочка» и реальным; увеличением веса.

Второй уровень — эмоциональный. Всегда в той или иной мере у нас есть выбор: предаваться унынию и печали, дать возможность переживаниям (в том числе связанным с низкой самооценкой) определять течение нашей жизни или сопротивляться унынию, преодолевать его, изменять свое настроение и. соответственно — самооценку. Надо искать те ситуации, в которых вы себя хорошо чувствуете, после которых самооценка повышается.

Для многих таким источником ее повышения является общение. Значит, надо преодолевать лень, застенчивость, неуверенность в себе (все это — частые спутники низкой самооценки) и настойчиво искать такое общение, которое доставит радость. Не бойтесь быть «навязчивым», оказаться «неинтересным», стремитесь к общению с теми, кто вам нравится.

Не жалейте усилий для создания маленьких праздников, таких (пусть коротких) островков времени — «своих часов», когда вам хорошо, радостно, спокойно. Наличие таких островков поможет пережить трудные периоды жизни. Для некоторых таким необходимым островком может оказаться уединение на природе, для других — поездка в новые места или, наоборот, в знакомые, любимые.

Можно попытаться — вопреки собственному плохому настроению — устроить праздник для другого человека. «Когда тебе плохо, испеки пирог и пригласи хорошего человека». При этом вы можете неожиданно обнаружить в этом человеке новые грани, не замеченные раньше, при мимолетном общении.

То, что вы сумели доставить кому-то радость, поможет и вам избавиться от плохого настроения. Как верно заметил Марк Твен: «Лучший способ подбодрить себя — подбодрить других».

Другой путь — успех преодоления. Преодоление трудностей повышает самооценку, поэтому, потерпев поражение в каком-либо деле, поставьте себе другую, не менее сложную, задачу и — добейтесь успеха!

Вот реальный пример. Молодая женщина тяжелейшим образом переживает развод с мужем. Для нее это — крушение мира. И при этом понимает, что жизнь коротка и нельзя предаваться печали и отчаянию. Что же она делает? Начинает учиться подводному плаванию. Всерьез. С изнурительными тренировками. Ездит на другой конец города. Словом, «запрягает» себя, не оставляя ни минуты свободного времени. Она быстро достигает успехов, но бросает тренировки в тот момент, когда чувствует, что «жизнь вернулась».

Много есть путей к повышению самооценки, улучшению эмоционального состояния. Главное — принять себя.

ПРИМИТЕ СЕБЯ, ПОЛЮБИТЕ СЕБЯ ТАКОГО, КАК ЕСТЬ!

Поймите правильно: речь идет не о самовлюбленности или самолюбовании. Проблема ведь заключается не в принятии себя как лучшего человека во вселенной.

ПРИНЯТЬ СЕБЯ — ЗНАЧИТ, ОЩУТИТЬ СЕБЯ НА СВОЕМ МЕСТЕ, ОЩУТИТЬ ЦЕННОСТЬ И НЕПОВТОРИМОСТЬ СВОЕЙ ЖИЗНИ, ИСПЫТАТЬ НЕПОСРЕДСТВЕННУЮ РАДОСТЬ ОТ СВОЕГО БЫТИЯ.

За внешней самоуверенностью, даже кажущейся самовлюбленностью так часто стоят ущербность и неуверенность! Подлинное принятие себя порождает спокойную, доброжелательную уверенность, внимание к окружающим, освобождает от боязни почувствовать себя «не тем» или «никем».

Каждый должен только сам искать свой путь, здесь не может быть какого-то универсального рецепта. Поэтому я могу лишь сказать: дорогой мой читатель, недовольный собой и жизнью, полюби себя! Старый или юный, обремененный семейными заботами или удрученный одиночеством, здоровый или больной, простодушный или хитрый, разуверившийся, доверчиво открытый, истерзанный многочисленными обманами других или недоверчивый, утомленный собственными обманами — полюби себя! Ты человек — и ничто человеческое (в том числе и человеческие слабости) тебе не чуждо. Ты человек — и значит, для тебя возможно проявление величия духа. Сосредоточься на возможностях своего развития больше, чем на преодолении и подавлении недостатков — они начнут исчезать сами по себе.

Значение такой сосредоточенности сознания на позитивной цели (вместо изнурительной борьбы с недостатками) отчетливо видно в случайно услышанном разговоре:

«…Он такой замечательный врач, ты просто не представляешь! После операции столько со мной возился — заставлял руку поднимать, сустав разрабатывать. «Ну пожалуйста, Лена, ну еще подними. Повыше! Ты же себя инвалидом сделаешь!» И так постоянно. А я не могу. Реву, но не могу. А потом такой смешной случай вышел. Я ему цветы приготовила — завтра мне выписываться. Цветы принесла подружка, мы с ней гуляли, заболтались — и вдруг вижу, что мой доктор садится в троллейбус (а завтра его не будет, и я не смогу отдать цветы). Я кричу: «Сергей Геннадьевич! Подождите!» — и бегу к троллейбусу, а он уже на подножке. Оглянулся, а я ему цветы протягиваю — больной рукой! И руку с цветами — сама не заметила, как — выше головы подняла. Он так и ахнул: «Лена! Вот так и поднимай, можешь ведь!» Цветы успел взять, прямо сиял весь. А я и сама не могу понять: как это я так легко руку подняла — и не больно нисколечко!»

Следует учитывать, что жизнь требует усилий для подавления страха перед новизной, перед неопределенностью, который биологически присущ человеку. Не страх ли перед неопределенностью жизни способствует уходу от реальности — в неодолимую обиду, в недоверие, в безнадежность? А готовность, способность принимать неопределенное будущее, открытость навстречу будущему приводит нас на путь спасения от стрессов, дает шанс.

В каждый миг направление жизни может измениться. Это не жизнь с «нуля», а новое направление жизни из той точки, в которой вы сейчас находитесь. Каким будет следующий шаг — целиком зависит от вас. И если вы доверяете себе, если не махнули на себя рукой, не отказались от собственной жизни, от собственной души (под любым предлогом — ради детей, для пользы дела и т. д.), вы совершите меньше недостойных поступков (или вовсе их не совершите), сумеете противостоять давлению обстоятельств и людей, будете светлее жить.

Помните: «Если я не за себя, то кто же за меня?..» Не надо ставить на себе крест: «жизнь не удалась», «живу для детей», «живу по инерции» и т. д. В каждом из этих утверждений есть легкий оттенок неправды. Когда человек говорит: «не хочу жить», это, как правило, означает: «не хочу так жить» или «ОЧЕНЬ ХОЧУ ЖИТЬ ИНАЧЕ». Но иногда, не желая или боясь переходить к другой жизни, человек начинает осознавать и произносить лишь часть истины (которая, как известно, и есть самая большая ложь) — «не хочу жить».

Точно также представление человека, что он живет только «ради детей» (родителей, любимого человека и т. п.), очень часто является какой-то подменой правды, несмотря на искреннюю убежденность в этом многих людей. Видимо, в данном случае поиск собственной жизни подменяется попыткой жить «другим человеком» — его интересами, его возможностями. Это принято считать проявлением любви.

Однако не случайно известный американский психотерапевт Э. Фромм пишет: «Если человек может любить только других, он вообще не способен любить». В самом деле, как можно относиться к другому как к самому себе, если к себе относишься плохо?

Любовь к другому при нелюбви к себе несет оттенок «приниженности», а человеческой душе необходимо ощущать свое достоинство.

Результатом «жизни для другого» будет постоянная неуверенность, повышенная чувствительность к отношению другого человека — неизбежная зависимость, вечные переживания и обиды, постоянный страх потери. Как поверить, что тебя действительно любит другой, если ты не любишь сам себя?!

Конечно, этот «другой» может стать твоим спасителем, вернуть утраченное чувство любви к себе, но может и не справиться с этой задачей. Он ведь тоже, может быть, скрываясь за внешней уверенностью, нуждается в особом участии. И твоя слабость, неуверенность в себе может выглядеть в глазах другого как недовольство, капризы, чрезмерное желание власти, посягательство на чужую свободу. Далеко не каждый человек может разглядеть за недовольством и упреками неумелые мольбы неуверенности, просьбы подтверждения любви, а вовсе не чрезмерные претензии. Да к тому же у другого могут быть свои проблемы, своя неуверенность в чем-то и т. п.

Нелюбовь — это всегда отталкивание, уход от нелюбимого объекта. Мы ведь никогда не стремимся улучшать то, что не любим, — наоборот, избегаем, стремимся избавиться, держаться подальше. Об улучшении мы заботимся лишь тогда, когда что-то любим, принимаем, хотим сохранить, изменяя лишь частности. И именно любовь к этому главному, которое мы видим (или предвидим как результат своих действий), дает нам силы для преодоления. А как менять себя, если себя не любишь?

При нелюбви к себе возникает стремление «отмахнуться» от себя, не сознавать себя, отвлекаясь работой, заботами других людей, лишь бы не думать о себе, о своей «несчастной, неудачной» жизни.

Так женщина, которая чувствует себя некрасивой, избегает смотреть в зеркало и в итоге вместо улучшения своего внешнего облика (косметикой, прической, одеждой) обретает заброшенный, потерянный вид. «Нет некрасивых женщин», есть ленивые женщины — «несчастные».

А что, если желание «не глядеть на себя» касается не только какой-то отдельной характеристики (внешность, слух, голос…), а глубинного общего самоощущения?

В сказках от взмаха руки волшебника вещи и люди исчезают, меняются, появляются. В жизни можно оказаться самому себе злым волшебником: махнешь на себя рукой — исчезнешь, потеряешься.

Давайте вообразим, что наше рассуждающее о себе Я — это другой человек. Теперь представьте себе, что вы совершили проступок или ошибку или же вас преследует цепь неудач. Кто лучше разберется в причинах неудачи: любящий вас человек или не любящий?

Тот, кто не любит, он ведь и разбираться не станет — лишь с радостью увидит в этом подтверждение своей нелюбви и скажет: «Так ему и надо!» А любящий не пожалеет сил, чтобы разобраться в этих причинах, — не равнодушно, а с искренним желанием помочь. Не бывает, чтобы «кругом не везло». Такое ощущение означает лишь одно: везет реже, чем хочется. Причина невезения — это нередко собственная пассивность, порожденная чувством невезучести, но, в свою очередь, обеспечивающая человеку как бы некоторую безопасность: нет действий, значит, нет и угрозы неудачи.

Когда вы полюбите себя, вы перестанете так бояться неудач, отождествлять себя с любой конкретной неудачей. Это нелюбовь быстро обобщает, использует любой случай, любой неуспех для своего оправдания. Любовь же ищет путей понять, оправдать, исправить, улучшить; при этом она будет зорче к недостаткам, потому что хочет избавиться именно от них, а не от вас.

Поэтому любите себя! Как говорила мудрая героиня одного из рассказов Шервуда Андерсона: «Мусора не бывает. Есть только вещи не на своих местах».

ИЩИТЕ СВОЕ МЕСТО В ЖИЗНИ, КАК ИЩУТ ДЛЯ ЛЮБИМОГО ЧЕЛОВЕКА, а не для такого, на которого махнули рукой. Любите себя, не боясь реальной самооценки, не боясь осознания утопичности, «завышенности» своих ожиданий. Ищите свой реалистический вариант жизни.

«Если вы хотите стать счастливее, поймите, что к себе самому нельзя относиться плохо! — пишет психолога Г. Я. Гозман. — Вы принесете вред и лишние переживания не только себе, но и окружающим. Высокая оценка себя в целом вовсе не означает того, что вы закрыли глаза на недостатки своей персоны, — наоборот, понимал, что вы в общем-то неплохой человек, вам легче будет справиться с несовершенствами, нежели когда вы, убежденные в собственной ничтожности, попросту махнете на себя рукой. Более того, в целом хорошо относясь к себе, вы станете более критически относиться к отдельным чертам собственной личности. Кроме того, ценя себя, вы неизбежное начинаете выше ценить достоинства других людей. Топ кто не уважает себя, на уважение другого не способен. Для того чтобы стать более высокоразвитым человеком, нас понять и принять себя хотя бы в основном…»

А может быть обо всем этом лучше сказать иначе словами Бориса Вильде, участника французского сопротивления, казненного гестаповцами в 1943 году.

«…Возможно, что любовь к себе и другим — одно и то же, и любим мы, в других людях и даже животных ту же божественную сущность, которая есть во всем существующем ».

И может быть главная проблема жизни — ощути эту сущность в себе, а это и значит — полюбить себя?

Поскольку книга посвящена самопреодолению стресса, внимание направлено на независимость личности, на индивидуальное противостояние. Это вовсе не означает, что потребность в эмоциональной связи с другими людьми рассматривается лишь как проявление незрелости, неизжитой детской зависимости и является как бы «отрицательным» явлением. Нет, потребность «примкнуть к людям», по выражению Достоевского, потребность в ощущении гармонии, слитности с миром, в эмоциональной поддержке и понимании близких — одна из глубинных потребностей человека.

«Человек — лишь узел отношений, связывающих его с другими. Ужасно, если оказывается, что эти связи ничего не стоят», — писал Антуан де Сент-Экзюпери.

Известный психиатр из ФРГ Г. Аммон в результате длительного и успешного опыта лечения больных пришел к выводу: при общении в группе всегда создается, существует и влияет на состояние людей «социальная энергия». Что он под этим понимает? «Социальная энергия — это сила и крепость, которую люди могут давать друг другу… Передавать (другому) социальную энергию не означает ничего иного, как понимать этого другого, проявлять интерес к нему, участвовать в его жизни, серьезно к нему относиться, входя в его опасения, заботы, трудности и давая тем самым ему то, чего он, возможно, никогда в жизни не получал».

Как тут не вспомнить: «доброе слово и кошке приятно…» Как много может сделать каждый для другого только вниманием, пониманием, помогая при этом и самому себе.

Наше эмоциональное состояние связано также с нашими убеждениями, умением думать.

Анализируя особенности людей, часто страдающих от стрессов, а также типичные обстоятельства, приводящие к стрессу, американские психологи обнаружили, что довольно часто подлинной причиной стресса являются иррациональные убеждения. Чем же они отличаются от рациональных?

Рациональные убеждения соответствуют реальности по сути и степени, они подкрепляются доказательствами, доступны проверке, выражают предположения, предпочтения, желания, но не абсолютную уверенность или требование.

Иррациональные убеждения вовсе не соответствуют реальности, они обычно отличаются неточностью исходных определений, не подкрепляются доказательствами и очень часто излишне обобщаются (например, «все женщины обманывают» или «все мужчины — эгоисты» и т. п.).

Иррациональные убеждения живут в нашем сознании как команды, выражают требования, а не пожелания, долженствование, а не предпочтение, необходимость, а не выбор. Например: «мужчина должен быть сильным, физически развитым…» вместо «мужчине желательно быть…»; «женщина должна быть хорошей хозяйкой» вместо «для женщины важно уметь управляться с домашними делами».

Иррациональные убеждения (при неизбежном их несоответствии действительности) приводят к нарушениям эмоционального состояния, апатии и (или) тревоге, они ограничивают, «оглупляют» человека. И не помогают в достижении целей.

Как они возникают? Значительная часть иррациональных убеждений — это «осколки старой правды», некритически и эмоционально воспринимаемой в детстве от родителей, из окружающей среды. Однажды мне довелось слышать, как молодая мать, слушая радостный рассказ дочки, вернувшейся из детского сада, с ужасом воскликнула: «Ты играла с мальчиками!? Я тебе сколько раз говорила: с мальчиками не играй!»

В повести Мопассана «На воде» есть такой эпизод. У стены некоего французского министерства много лет подряд, согласно заведенному порядку, стоял часовой. Мимо стены разрешалось ходить всем, кто хотел, а от — часового не требовалось ничего, кроме как отстоять свое время. Энергичный молодой служащий, проходя ежедневно мимо стены, полюбопытствовал: «Зачем все-таки часовой?» Никто не знал. Знали, что есть на него «ведомость», положено стоять, числится по министерству. В поисках ответа молодой человек добрался до чердака, где в архиве работал самый старый служащий министерства. Старик вспомнил, что 50 лет назад жена тогдашнего министра испачкала о свежеокрашенную стену свое новое платье. После этого министр отдал приказ поставить у стены часового, чтобы он предупреждал прохожих. С тех пор он и стоит…

Сколько таких «часовых» возникает в нашем сознании, начиная с детства! Сколько их остается, если мы постоянно не пересматриваем «старые приказы», которые «защищают» нас от несуществующей опасности.

Другой источник связан с тем, что поначалу в своих суждениях о других человек опирается на свой внутренний опыт. Если он не обретет органичного понимания глубоких различий между людьми (между их установками, отношением к жизни и т. п.), то неизбежно возникновение иррациональных убеждений, вытекающих из ожидания сходства всех людей и постоянной мерке других по себе.

Можно показать давление иррациональных убеждений на примере понимания счастья. Непонятно откуда возникшим представлениям люди нередко подчиняют свою жизнь, способность следовать собственным понятиям о счастье требует едва ли не мужества, чтобы преодолеть иррациональные убеждения окружающих.

В газете «Семья» как-то был опубликован монолог молодого отца Андрея Экимова. Он рассказывает, как с пятнадцати лет мечтал иметь пятерых детей. Как его не раз называли сумасшедшим… И замечательно говорит о счастье:

«…Счастье каждый понимает по-своему, а навязывают свое понятие о нем другим почти все. Почему это так? Я очень часто задумываюсь. Даже самые близкие и умные люди стараются внушить вам свою собственную модель счастья. Однако то, что для кого-то прекрасно, для меня может быть отвратительно! Даже собственные родители порой этого не понимают».

Одежду человек старается подобрать к лицу, по росту, чтобы не казаться смешным или уродливым. А каково же всю жизнь носить на себе чужое «счастье» ? Вот мы и боремся за свое».

Можно выделить несколько линий иррациональных убеждений.

Это утопические ожидания, порождаемые некритично усваиваемыми формулами типа: «человек создан для счастья» или «мы рождены, чтоб сказку сделать былью» и т. п.

Это и УТОПИЧЕСКИЕ ТРЕБОВАНИЯ К СЕБЕ (я должен быть всегда ответственным, честным, подтянутым — можно продолжать этот список до бесконечности) и соответственно к другим (вы должны, дети должны, родители должны…), ТРЕБОВАНИЯ СОВЕРШЕНСТВА.

Это и НЕРЕАЛИСТИЧЕСКОЕ ПОНИМАНИЕ СОБСТВЕННЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ, преувеличенное представление о своей возможности и своем долге влиять на все проявления жизни, порождающие чувство вины или ущербности, когда ситуации не поддаются контролю.

Американские психологи в качестве причины стрессов у школьников и учителей, выделили ряд наиболее частых иррациональных, типичных убеждений. Приведем для примера некоторые из них, характерные для подростков.

Ужасно, если я не нравлюсь другим.

Если я ошибаюсь, значит, я — плохой.

Я должен всегда добиваться своей цели.

У меня все должно получаться легко.

Я не должен показывать своих чувств.

Взрослые должны, быть безупречны.

Мир должен быть справедливым и добрым, а плохих людей нужно наказывать.

Существует всегда только один правильный ответ.

Лучше избегать выбора, чем рисковать остаться в проигрыше.

В том, что я несчастен, виноваты мои родители.

Пожалуй, мы можем найти у себя много общего с американцами.

Этот список можно продолжать довольно долго, перейдя к взрослым. Наверно, немало мужчин убеждены в том, что не следует показывать своих чувств, и столько же женщин страдают оттого, что им не дают почувствовать, что они любимы или как они любимы.

А если взять, например, такое иррациональное убеждение: «счастливая пора — это молодость, а старость ужасна»? В. В.Вересаев писал в своих биографических записках, как хороша для него старость и как «неправильно» жил он в молодости из-за неверного представления, что в старости нет ничего хорошего, торопясь жить, испытывая страх перед будущим.

Крупнейший американский психолог Э. Эриксон утверждает, что зрелость человека наступает лишь после 50 лет. Если же человек считает, что 50 лет — это старость (когда-то, может, это было ближе к реальности), то он скорее состарится.

Или другой пример: «матери должны любить своих детей». Матери чаще всего любят своих детей, у них, бесспорно, есть обязанности по отношению к детям, но почему же так категорично — должны? А из-за такого иррационального убеждения мать, которая испытывает к ребенку неоднозначные чувства (что бывает не так уж редко), постоянно терзается угрызениями совести или просто не признается себе в истинном отношении, страдая от непонятного раздражения, часто вымещаемого на ребенке.

Американский психолог А. Эллис разработал специальные приемы самодискуссии для выявления и устранения иррациональных убеждений, для остановки непродуктивного, иррационального мышления (попросту — бессмысленного перемалывания в уме тревожных мыслей и чувств). Он рекомендует следующее.

Если вы часто страдаете от плохого настроения или раздражения, попытайтесь осознать, обозначить для себя те цепи событий, во время (или после) которых вы чувствуете себя эмоционально плохо. Затем попытайтесь понять, что вы думаете об этих ситуациях во время (после) них. Очень часто плохое эмоциональное состояние связано с иррациональными убеждениями. Когда они сформулированы, задайте себе вопрос: где доказательства? Подумайте об информации, которую вы можете не знать, и обстоятельствах, которые вы не учли. Возможно, у вас изменятся убеждения. Если этого не произошло, постарайтесь расслабиться, добиться (дождаться) хорошего эмоционального состояния и вновь подумать о своих убеждениях.

В разделе «Практические рекомендации» дается схема такого самоанализа, а также перечень типичных (по данным американских психологов) иррациональных убеждений и их рациональных опровержений.

В качестве примера рассмотрим реальный случай выявления иррациональных убеждений не в самодискуссии, а с помощью психотерапевта.

Молодая женщина, разводящаяся с мужем, страдает от неожиданного для нее (она сама хотела развода) тяжелого состояния: бессонница, тоска, бессилие, отчаяние. В ряде бесед с психотерапевтом выясняются следующие иррациональные убеждения.

1. Развод плохо повлияет на ребенка.

Наверное, это так. Но разве неблагополучный брак лучше? Может быть, развод спасет ребенка от беспрерывных переживаний родительских конфликтов? Это не приходит в голову женщине, находящейся под «гипнозом» убеждения: развод — это плохо для ребенка, этого нельзя допустить.

2. Я за все отвечаю, я виновата, я затеяла развод.

Но в разводе всегда «виноваты» два человека, а может быть, и никто не виноват. Люди меняются, и естественно, что в некоторых случаях изменения могут привести к несовместимости. Возможны и неизбежные ошибки и т. п.

3. Мой ребенок будет ненавидеть меня за это и считать плохой матерью.

4. Развод нарушит мои отношения с друзьями и их семьями.

Читатель и сам может прокомментировать эти опасения-убеждения. Ясно, что все они выражают лишь одну, вовсе не обязательно наиболее вероятную, возможность развития событий и отношений. Однако, будучи неосознанными, они действуют как категоричные внутренние команды, вызывая глубокий конфликт. И пока не будут осознаны, не могут быть пересмотрены. После нескольких бесед с психотерапевтом ситуация была легко разрешена.

Иррациональное требование обязательной справедливости мира лежит в основе бесконечных страданий от чувства обиды или вины, подчас от того и другого вместе.

В первом случае преобладает чувство собственного превосходства над окружающими (я-то по справедливости живу, а «они» несправедливо поступают), чувства гнева или обиды. Во втором, наоборот, чувство вины, придавленность «приговором» утопической схемы справедливого мира. И в том, и в другом случае беда — в отсутствии реалистической шкалы оценки по отношению к себе и другим, в незрелости.

Мы тратим много сил и времени на иррациональные раздумья — страхи относительно «трудного мира», в котором живем, на переживания по поводу невозвратимого прошлого или на опасения перед будущим — вместо того, чтобы стремиться в любой ситуации искать пути к реальному ее разрешению, искать конструктивные выходы.

«Из двух возможностей я всегда выбираю третью», — сказал какой-то мудрый человек. Мудрость здесь состоит в готовности и способности выйти за пределы предлагаемой ситуации, найти новый выход. Выход «за пределы» своих иррациональных убеждений, готовность к восприятию новой информации, изменению, действию — необходимые моменты преодоления стрессов. Именно здесь стресс оказывает свое положительное действие, становится «точкой роста».

Вот реальная история, рассказанная участницей одного из семинаров по преодолению стресса. Ей нужно, ни в коем случае не опаздывая, попасть к важному чиновнику. Выйдя на указанной остановке, она оказывается на огромной площади и понимает, что нужное ей здание где-то на противоположной стороне. Как обходить площадь — справа или слева? Два человека дают ей противоположные советы, начинают спорить, в спор включаются еще люди, число сторонников «правого» и «левого» пути растет, но остается равным. Она чувствует растерянность: прошло минут пять, чтобы не опоздать важно пойти правильным путем… Так проходит еще минут пять… И тут стоящий рядом старик шепчет ей на ухо: «По-моему, самое главное для вас — уйти отсюда!..» Позже ей стало ясно, что оба пути одинаковы.

НЕРЕДКО БЫСТРЕЙ ТРОНУТЬСЯ С МЕСТА ВАЖНЕЙ, ЧЕМ ВЫБРАТЬ ЗАРАНЕЕ САМОЕ ВЕРНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ.

Итак, забота о здоровье — постоянное поддержание «физической формы»;

забота об эмоциональном состоянии — направленность души на радость и созидание;

«проверка» своих убеждений, представлений, мнений в открытых дискуссиях с другими, в «самодискуссиях»;

принятие себя, с трезвой оценкой своих слабостей и недостатков, — важнейшие составляющие стрессоустойчивости и здоровья, фундамент полнокровной жизни.

Но кроме этого необходимо также принять ответственность за свою судьбу, понять, что у человека всегда есть — пусть ограниченная определенными условиями — СВОБОДА ВЫБОРА СОБСТВЕННОЙ ЖИЗНИ.

На своем поле возможностей мы можем выбирать (и выбираем) каждый миг или отказываемся от выбора, что тоже выбор.

Как и Маленький принц в известной сказке Экзюпери, каждый из нас прежде всего ответственен за свою планету.

«На планете Маленького принца есть ужасные зловредные семена… Это семена баобабов. Почва планеты вся заражена ими. А если баобаб не распознать вовремя, потом от него уже не избавишься. Он завладеет всей планетой. Он пронижет ее насквозь своими корнями. И если планета маленькая, а баобабов много, они разорвут ее на клочки. — Есть такое твердое правило, — сказал мне после Маленький принц. — Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету. Непременно надо каждый день выпалывать баобабы… Это очень скучная работа, но совсем не трудная.

Иная работа может и подождать немного, вреда не будет. Но если дашь волю баобабам, беды не миновать…»

«Я ОТВЕТСТВЕНЕН» должно быть девизом достоинства каждого человека. Это вера в действие. Это сама основа сознания того, что живешь», — писал Антуан де Сент-Экзюпери. Об ответственности человека, о его способности преодолевать свои недостатки и слабости, свое одиночество — все его книги, вся его жизнь.

«Итак, во мне есть некто, с кем я борюсь, чтобы, расти. И мне понадобился этот трудный полет, чтобы я мог распознать в себе личность, с которой я борюсь, и отделить ее от растущего во мне человека. Если, желая оправдать себя, я объясняю свои беды злым роком, я подчиняю себя злому року. Если я приписываю их измене, я подчиняю себя измене. Но если я принимаю всю ответственность на себя, я тем самым отстаиваю свои человеческие возможности…»

Реальным примером такого осознанного «выбора жизни», точней «выбора себя» может служить письмо Томаса Манна брату:

«…У тебя издали могло сложиться впечатление, будто я беззаботно живу своим «счастьем»… Так вот, это, конечно, вздор. Для этого «счастье» само должно бы быть чем-то менее проблематичным, а мое недоверие к нему меньше… Я никогда не считал счастье чем-то веселым и легким, а всегда чем-то таким же серьезным, трудным и строгим, как сама жизнь, — и, может быть, я подразумеваю под ним саму жизнь. Я его не «выиграл», оно мне не «выпадало» — я его взял на себя, повинуясь некоему чувству долга, некой морали… «Счастье» — это служение, его противоположность несравненно удобнее…»

Updated: 01.01.2014 — 20:18

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *