Диагностика синдромов профессионального стресса

В общем виде под стресс–синдромами профессиональной деятельности понимается совокупность относительно устойчивых проявлений стрессового реагирования в типичных профессионально–трудных или стрессогенных ситуациях. Стресс–синдромы – это негативные последствия взаимодействия субъекта труда с профессиональной деятельностью, выполняемой в определенных организационных условиях и воздействиях разнообразных стресс–факторов. Психодиагностка синдромов[5] профессионального стресса ориентирована на определение системного характера нарушений в психической регуляции деятельности человека при качественно неоднородных состояниях, отражающих причинно–следственные связи переживаемого человеком дискомфорта [14, 16, 32].

При регуляторном подходе к изучению стресса анализ симптоматики сфокусирован на конкретных формах и проявлениях разного рода негативных функциональных состояний. В этом направлении стресс–синдромы понимаются как устойчивые неблагоприятные функциональные состояния, возникающие в процессе работы и влияющие на эффективность деятельности работающего человека [8, 9, 14, 13]. В качестве стресс–синдромов изучаются состояния как сниженной, так и повышенной активности и работоспособности: утомление, монотония, пресыщение, состояния депрессии, апатии, агрессии, стресс, фрустрация, тревога и др. [11, 19]. Многочисленные исследования А. Б. Леоновой говорят о том, что «палитра состояний сниженной работоспособности и результативности профессиональной деятельности весьма разнообразна, поэтому для обоснования коррекционно–восстановительных мероприятий требуется дифференцированная оценка данных состояний» [18, 19]. При этом психические состояния, в том числе и стрессовые, рассматриваются не как некоторый «фон», на котором разворачивается деятельность, а как «срез» актуализированных в конкретный момент времени внутренних средств, привлеченных для решения стоящих перед субъектом задач, или, в более общем смысле, – механизмов регуляции деятельности [9, 20, 21].

В ходе развития теории психологического стресса и расширения представлений о его долговременных или хронических последствиях стресс–синдромы стали рассматриваться не только как состояния (кратковременные, доминирующие, хронические), но также и как устойчивые личностные изменения, в том числе и профессионально–поведенческие проявления в виде профессиональных деструкций и деформаций[1, 5, 22, 25, 32, 37 и др.]. Таким образом, стресс–синдромы – широкий спектр стрессового реагирования на трудные обстоятельства (или ситуации), начинающийся от возникновения «острых» стрессовых состояний, продолжающийся через аккумуляцию хронических эффектов в формировании устойчивых личностных деструкций и деформаций, далее детерминирующий различные патологические сдвиги.

Значительный интерес для теории и практики стресс–менеджмента представляет выявление специфики формирования профессионально обусловленных синдромов стресса при системной логике анализа:

• от причин стресса, которые определяются содержательными особенностями и условиями профессиональной деятельности конкретного типа;

• к симптоматике переживаний стресса в виде острых и хронических стрессовых состояний;

• до фиксации негативных последствий стресса в форме устойчивых личностных и поведенческих деформаций) [19].

В соответствии с данной логикой можно выделить несколько уровней описания синдромов стресса профессиональной деятельности.

Первый уровень– описание субъективных репрезентаций отдельных стресс–факторов или стрессовых ситуаций, воспринимаемых субъектом как отягощающие или затрудняющие успешное выполнение профессиональной деятельности или негативно сказывающиеся на качестве жизни и душевном комфорте. Симптомами стрессового реагирования являются количество воспринимаемых внешних стресс–факторов, степень адекватности когнитивной оценки их «разрушающей силы» («вредоносности»), а также динамика изменения (или сохранения) значимости и ценности эффективного взаимодействия с трудными ситуациями профессиональной деятельности. Другими словами, симптомы стрессового реагирования могут проявляться в когнитивной, ценностно–мотивационной и эмоциональной сферах.

Второй уровеньописания синдромов стресса профессиональной деятельности – симптомы переживаний стресса в виде острых кратковременных, хронических, доминирующих стрессовых или постстрессовых состояний. Примерами таких состояний являются состояния сниженной работоспособности (монотония, психическое пресыщение, напряженность–стрессс, утомление) [13].

Особый интерес представляет точка зрения А. Б. Леоновой на функциональную роль психических состояний. Она рассматривает психические состояния как отражение того наличного потенциала внутренних ресурсов человека, который актуализируется или доступен для актуализации в процессе выполнения работы в текущей ситуации. В связи с этим симптомами стрессового реагирования являются динамика изменения актуальных психических состояний, способствующих или не способствующих адаптации к стрессовым ситуациям профессиональной деятельности. Автор отмечает, что специфику формирующегося психического состояния можно понять только на основе выявления реально действующих мотивов деятельности, которые проявляются в рефлексивных оценках наличествующей (реальной) ситуации и своего поведения с учетом их эмоциональной окраски. Исходя из этого в качестве основных индикаторов состояний сниженной работоспособности следует назвать трансформацию мотивов деятельности, рефлексивных оценок проблемных (или стрессовых) ситуаций, возникновение негативных эмоциональных переживаний и поведенческие изменения.

Л. В. Куликов к наиболее частым стрессовым переживаниям относит: повысившуюся тревогу, ощущение кризиса или труднопреодолимой преграды, ощущение потери контроля над происходящим, недостаточную концентрацию внимания, вялость или апатию, расстройства сна и аппетита [12]. В качестве основных признаков стрессового состояния Л. В. Куликов выделяет следующие: 1) реакция целого организма (организма как целого); 2) напряжение; 3) ожидание или восприятие угрозы; 4) активация и перестройка защитных сил организма в связи с тем, что имеющиеся адаптивные реакции недостаточны.

Стрессовые симптомы могут быть обнаружены во всех сферах психики. В эмоциональной сфере важнейшие феномены – чувство тревоги, переживание значимости текущей ситуации. В когнитивной – восприятие угрозы, опасности, оценка ситуации как неопределенной. В мотивационной – мобилизация сил или, напротив, капитуляция; может произойти подъем, но может появиться и торможение, сопровождаемое чувством усталости, ощущениями вялости и потерей интереса. В поведенческой сфере – изменение активности, привычных темпов деятельности, появление скованности в движениях или в общении.

Исследователи отмечают, что нередко стрессовое состояние продуцирует сама личность, ее определенный склад, некоторые личностные особенности. Одни и те же личностные особенности могут быть и источниками стресса, и качествами, углубляющими стрессовое состояние, вызванное иными причинами. Нарастание субъективных ощущений стресса может приводить к изменению обстоятельств таким образом, что они и объективно могут стать стрессовыми. В этом случае личностные особенности создают субъективный (эндогенный) стресс, а затем человек начинает видеть, находить в ситуации обстоятельства, которые усиливают в нем это состояние. Очевидно, это происходит тогда, когда под воздействием стрессовых обстоятельств наступает определенная личностная трансформация как последствие накопившихся стрессовых реакций, состояний и дезадаптивных моделей поведения.

Третий уровеньописания синдромов стресса профессиональной деятельности – симптомы устойчивых личностных и поведенческих деструкций и деформаций. Профессиональные деструкции– это постепенно накопившиеся негативные последствия рабочих стрессов в виде устойчивых изменений структуры и содержания профессиональной деятельности, а также структуры личности субъекта. Профдеструкции негативно сказываются на производительности и удовлетворенности трудом, функциональных и межличностных взаимодействиях с бизнес–партнерами, а также на развитии личности субъекта труда. Профессиональные деструкции связаны как с общими факторами жизнедеятельности человека (возрастными кризисами и пр.), так и со специфическими детерминантами.

А. К. Маркова выделяет основные тенденции развития профессиональных деструкций:

• отставание, замедление профессионального развития по сравнению с возрастными и социальными нормами;

• несформированность профессиональной деятельности (работник как бы застревает в своем развитии);

• дезинтеграция профессионального развития, распад профессионального сознания и как следствие – нереалистические цели, ложный смысл труда, профессиональные конфликты;

• низкая профессиональная мобильность, неумение приспособиться к новым условиям труда;

• рассогласованность отдельных звеньев профессионального развития (например, мотивация к профессиональному труду есть, но мешает отсутствие целостного профессионального сознания);

• ухудшение ранее имевшихся профессиональных данных, ослабление профессионально важных качеств;

• искажение профессионального развития, появление негативных качеств, отклонения от социальных и индивидуальных норм профессионального развития, меняющих профиль личности;

• появление стойких деформаций личности (например, эмоционального истощения и выгорания, а также ущербной профессиональной позиции, особенно в профессиях, приносящих власть и известность);

• прекращение профессионального развития из–за профессиональных заболеваний или потери трудоспособности.

В целом профессиональные деструкции и деформации (как профессионально нежелательные качества) являются следствием профессиональной дезадаптации, нарушают целостность личности субъекта труда, снижают удовлетворенность самореализацией, адаптивность, устойчивость, отрицательно сказываются на продуктивности деятельности. Профессиональные деструкции в самом общем виде – это нарушение уже усвоенных способов деятельности; изменения, связанные с дезадаптацией к организационным и профессиональным стрессам, стрессам профессионального становления; изменения, связанные с возрастом, физическим и нервно–психическим истощением. Совокупность этих проявлений предопределяет специфику различных стресс–синдромов типа «эмоциональное истощение», синдром хронической усталости, тайм–синдром менеджера, синдром одиночества и др. Преодоление деструкций требует глубинной личностно–ориентированной реконструкции, больших усилий как со стороны личности, так и со стороны психолога–консультанта, сопровождается большим сопротивлением и психической напряженностью.

Существует мнение, что профессиональные деструкции и деформации порождаются длительностью (многолетним стажем) выполнения одной и той же трудовой деятельности. Любая профессиональная деятельность уже на стадии освоения, а в дальнейшем при регулярном выполнении деформирует личность [23, 34, 35]. Многие качества человека остаются невостребованными, обусловливая внутриличностный стресс. Это способствует развитию профессиональных акцентуаций – чрезмерно выраженных качеств, отрицательно сказывающихся на деятельности и поведении специалиста. Исследователи указывают, что многолетнее выполнение профессиональной деятельности в случае хорошей адаптивности личности должно сопровождаться личностным и профессиональным ростом, удовлетворенностью трудом и повышением продуктивности. Даже в этом случае неизбежны периоды стабилизации. На начальных стадиях они недолговременны, в последующем увеличиваются. В крайних случаях уместно говорить о наступлении профессиональной стагнации личности. Стагнация может переживаться субъектом как психологический стресс. В случае недостаточных адаптивных возможностей переживание стресса проявляется в стойких стресс–синдромах. Личность особенно уязвима для появления профессиональных стресс–синдромов в моменты кризисов своего профессионального становления. Непродуктивный выход из них искажает последующее профессиональное развитие субъекта в виде стойких стресс–синдромов (хронических состояний сниженной работоспособности, деструкций и деформаций).

Э. Ф. Зеер выделяет три группы основных детерминант профессиональных деструкций, которые по своей природе представляют различные виды психологических стресс–факторов, опосредующих возникновение стресс–синдромов:

1. Объективные детерминанты, связанные с социально–профессиональной средой (социально–экономическая ситуация, имидж и характер профессии, профессионально–пространственная среда) – внешние стресс–факторы;

2. Субъективные детерминанты, обусловленные особенностями личности и характером профессиональных взаимоотношений, – внутренние стресс–факторы;

3. Объективно–субъективные детерминанты, порождаемые системой и организацией профессионального процесса, качеством управления, профессионализмом руководителей организационные стрессы.

4. Профессиональные деформации (профессионально–нежелательные качества), нарушающие целостность личности, снижающие ее адаптивность, устойчивость, отрицательно сказывающиеся на продуктивности деятельности [10].

Специфика развития стресс–синдромов в зависимости от особенностей профессиональной деятельности, возраста, стажа работы и гендерных различий

Как уже отмечалось, есть немало свидетельств тому, что длительное воздействие на человека профессиональных стрессов различной природы и интенсивности приводит к снижению интереса и трудовой мотивации, ухудшению самочувствия и удовлетворенности работой, повышению раздражительности и конфликтности, а также увеличивает риск развития стойких симптомов стрессовых состояний и личностных деструкций. Однако на практике можно видеть, что возраст и стаж работы имеют неоднозначные связи с выраженностью разных стресс–симптомов, что не позволяет прямо сопоставить характерные стресс–синдромы для определенных возрастных или профессиональных групп [17, 25]. Очевидно, это связано с тем, что имеется большой разброс в характеристиках личностной стресс–устойчивости, а также с существенным влиянием как «внешних» (социальных, средовых), так и прижизненно приобретенных «внутренних» (личностных) ресурсов адаптации к жизненным и профессиональным стрессам. Тем не менее выделение специфических стресс–синдромов и их симптоматики, факторов риска их развития представляется важным для решения практических задач профилактики и преодоления негативных последствий профессионального стресса.

При интегральном подходе к психологическому стрессу различия в стресс–синдромах между представителями разных возрастных и профессиональных групп выявляются не столько в плоскости степени выраженности тех или иных стресс–симптомов, сколько в плоскости их структуры. Так, по данным А. Б. Леоновой и А. А. Качиной [19], структура профессионального стресса (ПС) у топ–менеджеров существенно отличается от структуры ПС у линейных менеджеров. Различия в симптоматике острых и хронических стрессовых состояний в разных группах менеджеров проявляются на уровне разнородных качественных тенденций. Авторы связывают это с особенностями содержательной стороны выполняемой управленческой деятельности и субъективным отношением к профессиональным трудностям. Наряду с этим обнаружено, что влияние гендерных различий на особенности синдромов ПС имеет опосредованный характер и проявляется в более выраженной симптоматике переживаний острых и хронических стрессовых состояний у менеджеров–женщин. У женщин–менеджеров по сравнению с мужчинами–менеджерами ярче представлена негативная симптоматика переживаний не только стрессовых состояний, но и личностных деформаций. По мнению авторов, эти различия между мужчинами–и женщинами–менеджерами не связаны с принципиальными изменениями в психологической структуре синдромов ПС, а «скорее отражают разницу в формах эмоционального реагирования на затруднительные ситуации между мужчинами и женщинами, закрепленными в культуре полоролевыми стереотипами поведения» [19]. Отмечается, что негативные тенденции более выражены у женщин, занимающих высокие руководящие посты, по сравнению с женщинами–менеджерами линейного уровня. Обнаружено, что влияние возраста на изменения в стресс–синдромах связано с особенностями ситуации личностного роста на разных этапах профессионального становления. Таким образом, наблюдаются специфические особенности стресс–синдромов у представителей управленческих профессий в зависимости от пола, возраста и должностного статуса. Можно предположить, что данные закономерности действуют и для представителей других профессиональных групп.

Методологические подходы к изучению стресс–синдромов

В качестве методологических концепций изучения стресс–синдромов работающего человека можно выделить следующие. В первую очередь, это синдромологический подходВ. Н. Мясищева [24], который направлен на выявление многообразия симптоматики, отягощающей процессы жизнедеятельности и профессиональной адаптации к специфике «рабочей среды» и профессиональным нагрузкам и требованиям. Синдромологический подход сфокусирован на определении системного характера нарушений в механизмах регуляции деятельности при качественно неоднородных состояниях, отражающих причинно–следственные связи между стрессорами и переживаниями дискомфорта и нарушениями работоспособности [14, 19, 31].

Для управления стресс–синдромами недостаточным является только выявление и упорядочивание симптомов дезадаптации – форм психического или функционального неблагополучия, личностных или организационных причин их возникновения. Важно определение специфики проявления стресс–синдромов в зависимости от этапов профессионализации, типов стрессовых ситуаций и особенностей взаимодействия субъекта труда с данными ситуациями (содержательными, смысловыми, ресурсными и временными параметрами). В связи с этим в качестве второго методологического подхода следует выделить динамический подходЛ. А. Анцыферой. Он ориентирован на изучение качественных изменений в личности с возрастом, жизненными обстоятельствами, профессией и пр., выявление первичных и вторичных детерминант трансформации субъектных качеств, в том числе и стресс–реагирования в зависимости от личностных, ситуационных, ролевых, организационных, профессиональных и других факторов.

Третьим методологическим основанием для изучения стресс–синдромов является когнитивная концепция психологического стресса(Кокс, Лазарус), рассматривающая зависимость формирования стресс–синдромов от особенностей когнитивной оценки (субъективной репрезентации) стрессогенных ситуаций и копинг–стратегий на разных возрастных этапах профессионализации специалистов. Важность изучения профессиональных стресс–синдромов (причин и последствий), а также их профилактики не вызывает сомнений в связи с повышением невротизации и «омоложением» психосоматических заболеваний среди разных категорий специалистов, а также в связи с увеличением зависимости конкурентоспособности организаций от способности организации обеспечивать стабильность персонала – надежность функционирования, высокую привлекательность работы в организации, профессиональную сохранность и самореализацию.

Итак, можно выделить разные уровни описания стресс–синдромов: уровень состояний, трансакций и уровень личностных и поведенческих изменений. При интегральном подходе к изучению синдромов профессионального стресса должны рассматриваться симптомы развития стресс–синдромов на разных уровнях.

Post A Comment