Синдром одиночества в аспекте экзистенциального стресса

Теоретическое введение. Трагедия одиночества

В психологии одиночества существуют два основных направления исследовании. Приверженцы первого направления рассматривают одиночество в аспекте неудовлетворенности самореализацией и качеством жизни. В этом направлении ведется поиск личностных детерминант переживаний одиночества, прежде всего связи эмоциональной структуры личности и одиночества [6]. С. Г. Корчагина рассматривает феномен одиночества как переживание состояний, «отвечающих недостатку признания, отклика, единения с другими людьми» [4]. Второе направление – выявление психотравмирующих событий, постстрессовых расстройств, которые привели человека к хроническому синдрому одиночества, и поиск психотерапевтических способов оказания помощи таким лицам. Фактически синдром одиночества может сформироваться в результате экзистенциальных стрессов.

Понятие одиночества относится к таким, жизненный смысл которых кажется ясным для каждого человека. Однако эта прозрачность весьма обманчива, ибо за ней скрывается сложное философское и психологическое содержание. Исследователи данного феномена считают, что одиночество в самом общем приближении связано с переживанием человеком его оторванности от сообщества людей, семьи, исторической реальности или от гармоничного природного мироздания. Переживание одиночества в отличие от объективной изолированности человека, которая может быть следствием трагических событий или добровольной и исполненной внутреннего личностного смысла, отражает тягостный разлад и дисгармонию личности, страдания, кризис Я. Вся жизнь окрашивается в трагедийные тона и начинает восприниматься малозначимой, лишенной смысла и ценности [7].

Мыслители–трансценденталисты проводят четкое различение между одиночеством «полного отчаяния» (продуктом городской жизни) и уединением от социума, необходимым для творческой личности и концентрации на ее внутренних духовных потенциалах для самореализации, созидания и противостояния усреднению индивидуальности.

Большинство людей испытывают одиночество эпизодически, принимая его как нечто естественное. Для некоторых столкновение с ним в современном мире становится трагедией и причиняет безмерное страдание. Затянувшееся, хроническое одиночество постепенно разрушает жизненные и истощает душевные силы человека, способствуя возникновению чувства безнадежности и бессмысленности жизни. Кризисное одиночество (отчаяние) – главная проблема при решении общих задач психологического благополучия личности и ее социального здоровья [7, 17].

К сожалению, профессиональные исследователи не знают ответов на многочисленные вопросы ни о причинах и истоках одиночества, ни о его последствиях и способах помощи одиноким. Во–первых, это объясняется незначительным числом исследований по данной проблеме. Во–вторых – сложностью данного переживания как сугубо субъективного. Одиночество – это индивидуальное и уникальное переживание: «Ничье одиночество не похоже на мое. Одиночество каждого различно». Однако при всей неповторимости любого такого переживания существуют определенные элементы, общие для всех его проявлений.

Одна из самых ярких характеристик одиночества – специфическое чувство полной погруженности в самого себя. Одиночество – особая форма самовосприятия, острая форма самосознания. В повседневной жизни человек воспринимает себя в определенном отношении к окружающему миру, переживает свое состояние в контексте сложной и обширной сети взаимосвязей. Возникновение одиночества свидетельствует о нарушениях в этой сети. Основополагающим моментом тогда выступает осознание отсутствия чего–либо, чувство потери и крушения. Одиночество представляет собой комплексное чувство, которое связывает воедино нечто утраченное внутренним миром личности.

Одиночество – переживание, вызывающее комплексное и острое чувство, которое выражает определенную форму самосознания, и показывающее раскол основной сети отношений и связей внутреннего мира личности [17].

Это чувство может стать причиной многих разочарований или крушения надежд, которые выступают личностным ресурсом: их можно разделить с кем–нибудь, вопреки всему к ним кто–то оказывается причастен. Тяжелая форма одиночества предполагает разрыв социальных связей или их полное отсутствие, тогда возникает ощущение потери соучастия и сопричастности к надежде. Одинокие люди чувствуют себя покинутыми, оторванными, забытыми, обделенными, потерянными, ненужными. Мучительность подобных ощущений усугубляется тем, что они возникают вопреки ожиданиям и воле человека.

По выражению Бинсвангера, одиночество представляет угрозу для построения межличностных отношений, ибо оно порождает одно из самых страшных переживаний – «голый ужас» – и может способствовать развитию тяжелого расстройства – «истощения личности» [7].

Когда чувство одиночества буквально пронзает человека и становится устойчивым, оно истощает душевные силы, приводит к возникновению чувства безнадежности, подрывающего способность плодотворно ему противодействовать, и к истощению личности.

В настоящее время существует два направления в исследовании факторов, связанных с одиночеством. Одно из них предполагает рассмотрение ситуаций, при которых возникает вероятность одиночества: личные обстоятельства разведенных и овдовевших, ситуации общения людей, находящихся в больнице или сменивших недавно место жительства.

Второе направление – изучение характеристик личности, к которым относят: сосредоточенность на своем внутреннем мире, застенчивость, низкую самооценку, неудовлетворенность жизнью, уровень материального обеспечения и т. д. Здесь интересно выявление корреляции между одиночеством и уровнем доходов. Бедняки ощущают более высокий уровень одиночества. Возможно, это происходит потому, что низкий уровень доходов приводит к ограниченному кругу общения. Или это случается из–за того, что ограниченные запасы собственной активности и личной инициативы в общественной жизни ведут как к уменьшению доходов, так и к недостаточно активному общению.

При изучении поведения разведенных людей Р. Вейс выяснил, что одиночество заставляет их искать нечто большее, чем просто собеседник или половой партнер. Чувство одиночества убывает только при таких отношениях, когда есть уверенность в постоянной доступности и близости того, кому доверяешь [18].

Собранные нами эмпирические данные свидетельствуют, что переживание одиночества у мужчин в большей мере связано с неудовлетворенностью прошлой и настоящей жизнью, а у женщин – с неудовлетворенностью прошлой и неуверенностью в будущей счастливой жизни. У мужчин и у женщин подобное чувство соотносится с заниженной самооценкой, что подтверждает важность коррекции самоотношения в процессе психологической помощи лицам, переживающим одиночество.

Одинокие и неодинокие люди отличаются по частоте использования копинг–стратегий для преодоления трудных жизненных ситуаций. Первые чаще используют стиль избегания трудностей, «уход от решения проблем», предпочитают осторожные стратегии поведения. Вторые – проблемно–ориентированные и уверенные стратегии поведения. Переживание одиночества у мужчин и у женщин статистически значимо связано с неудовлетворенностью семейной жизнью.

Следует признать, что круг неизученных вопросов о личностных причинах одиночества в настоящее время достаточно велик. Пока еще не установлено, следует ли считать природную застенчивость (интровертированность) фактором, более предрасполагающим к переживанию одиночества, нежели экстравертированность (сосредоточенность на внешнем мире). Нет точных сведений и о том, как влияют на восприимчивость к одиночеству гендерные особенности, реальное прошлое человека, настоящий социальный статус, наличие или отсутствие работы. Не определены взаимосвязи степени неуверенности в себе, общительности и их вклад в переживание одиночества. Более четкое представление о том, какие люди наиболее чувствительны к одиночеству, способствовало бы пониманию природы этого состояния и возможности оказания помощи таким людям.

Действительно ли, что для восстановления душевного благополучия переживающих одиночество единственной альтернативой оказывается расширение круга общения, поиск новых социальных связей? Способны ли «выгоревшие» люди в случае переживания одиночества к установлению поддерживающих (или ресурсных) межличностных контактов? Очевидно, не любое общение будет терапевтическим для одиноких, а только такое, которое отвечает определенному качеству, сопровождается интимным для человека смыслонаделением.

Также мало изучен вопрос о связи выгорания и одиночества. Если последнее рассматривается в качестве истощения личности, что же следует признать первоначальной причиной – эмоциональное истощение или одиночество, а что выступает следствием? В какой мере выгорание способствует чувствительности к одиночеству? Какое влияние оказывают эмоциональное истощение и деперсонализация? Как недружелюбие или дистанцирование от субъектов профессиональной деятельности сказывается на самовосприятии одинокого человека?

Переживание одиночества и психическое выгорание

Есть основание полагать, что высокая степень выгорания снижает чувствительность не только по отношению к другим людям, но и к себе. Это ослабляет переживание одиночества как защиты от страдания. Снижение социальной чувствительности, эмпатии, готовности к принятию и оказанию другим людям психологической поддержки (в виде сочувствии, сопереживания и соучастия) неизбежно ведет к сужению круга общения и далее к переживаниям одиночества. Трагедия одиночества состоит в том, что чем больше человек замыкается на своих невзгодах и жизненных потерях, чем больше погружается в «сумерки» негативных эмоций, тем меньше у него шансов выстроить позитивное общение с другими людьми и все это приводит к ограничению времени и круга общения и далее – к переживанию синдрома одиночества. Переживание синдрома одиночества можно наблюдать в разных трудовых коллективах, у лиц разного должностного статуса и возраста.

В проведенном нами исследовании учителей средней школы (100 женщин) были получены значимые корреляции между показателями выгорания и переживанием одиночества, оцениваемого по шкале UCLA.[8]

Эмоциональное истощение и деперсонализация отрицательно коррелируют со степенью переживания одиночества: притупленность «свежести» чувств сказывается на более бесчувственном отношении к себе, приводя к уменьшению переживания одиночества. Истощение требует экономии энергетического потенциала и проявляется в отчуждении от чрезмерно интенсивного и эмоционально напряженного общения на работе, а позже – и вне ее. Очевидно, эмоциональное и энергетическое истощение препятствует межличностной чувствительности, усиливает интроверсию, а эмоциональная изоляция и дистанцирование от других (деперсонализация) выступают в качестве определенного защитного механизма, направленного на экономию энергоресурсов личности. По мере выгорания одиночество все меньше причиняет страдание и перестает быть проблемой для личности.

Обнаружена положительная корреляция между степенью переживания одиночества и редукцией персональных достижений, проявляющейся в разочаровании результатами своей работы или социальным статусом, занижении значимости своих результатов, снижении рабочей мотивации и усилении пессимизма по отношению к смыслу профессиональной деятельности.

Полученные результаты согласуются со взглядами Р. Вейса о существовании двух эмоциональных состояний, которые люди склонны расценивать как одиночество. Это эмоциональная и социальная изоляция. Первое вызвано отсутствием эмоциональных привязанностей, а второе – отсутствием доступного круга общения.

Особым признаком одиночества, обусловленного эмоциональной изоляцией, становится тревожное беспокойство, а порожденного социальной изоляцией – ощущение намеренного отторжения. Социальная изоляция, которая бывает результатом не только интерперсональных отношений, но и выгорания личности, например гипертрофированной деперсонализации, вызывает у человека ощущение бессмысленности социальных контактов и переживание одиночества.

В таком случае человек ограничен в ориентирах и внешней оценке результатов своей деятельности. Отсутствие обратной связи и поддержки от значимых других (к ним относятся семья, трудовой коллектив, друзья, церковь, религиозные общины и пр.) неизбежно ведет к одиночеству и потере значимости личных достижений, а в особо тяжелых случаях – к утрате смысла деятельности, личной перспективы, потере наполненности жизни смыслом. Фактически это две функции, которые относятся к функциям первичной группы: оказание моральной поддержки и наделение смыслом.

Дефицит межличностного или социального общения у переживающих одиночество создает определенный «вакуум» и не позволяет им получать своевременную и конструктивную поддержку, необходимую для позитивного подкрепления значимости личных усилий и их результатов. Выгорание может нагнетать такой социальный «вакуум» и усиливать негативизм по отношению к своим достижениям. Ограничение в доверительном и полном смысла общении связано у «выгоревших» с неспособностью эмоционального «резонанса» в межличностных контактах и эмоциональной отдачи себя другим. В этом смысле трагедия одиночества в сочетании с выгоранием и состоит именно в невозможности такой сопричастности и отдачи.

Следует признать, что между одиночеством и выгоранием имеется сложное и динамическое взаимодействие. В группе учителей были выделены типы одиночества в соответствии с классификацией типов одиночества (Дж. Де Джонг–Гирвельд и Дж. Раадшелдерс) [7].

Типы людей с учетом аспекта одиночества

Дж. Де Джонг–Гирвельд, Дж. Раадшелдерс

«Неодинокие»– выражают неудовлетворенность своими отношениями; имеют многочисленные интимные отношения; социально активны, являются членами разнообразных организаций.

«Безнадежно одинокие»– не имеют супруга или партнера по интимной связи, редко устанавливают близкие отношения с кем–либо; испытывают сильное чувство неудовлетворенности своими взаимоотношениями со сверстниками; не имеют тесных дружеских связей, чувствуют себя опустошенными, покинутыми; склонны обвинять окружающих в своем одиночестве; расценивают свое положение как относительно безнадежное.

«Периодически и временно одинокие»– испытывают недостаток в близкой привязанности или не состоят в браке, но их отношения с друзьями и знакомыми достаточно теплые; часто вступают в социальные контакты – на работе, в клубах, в различных организациях; отличаются относительно высокой социальной активностью; считают, что их одиночество преходяще; относительно редко чувствуют себя одинокими.

«Смирившиеся»– пассивно и устойчиво одинокие; испытывают недостаток в партнерстве и интимной связи, но не выражают неудовлетворенности по этому поводу; они смирились со своим положением. Большинство из них – вдовцы или вдовы, средний возраст 55 лет; многие не имеют работы. Принимают свои социальные лишения как неизбежность, чувствуя себя глубоко одинокими. Люди этого типа не считают себя покинутыми и не винят других в своем положении.

Одиночество и неудовлетворенность жизнью

Переживающие одиночество могут испытывать реальную потребность в общении с другими, однако еще более значимой причиной их одиночества является неудовлетворенность имеющимися социальными связями. Исследователи отмечают, что у лиц, переживающих одиночество, мало друзей, они являются членами меньшего числа организаций и реже посещают церковь, различного рода общественные собрания и группы, им реже звонят по телефону, чем неодиноким людям. Одинокие тратят мало времени на общение в течение недели, они могут положиться на меньшее число людей в случае необходимости и обычно толком не знают своих соседей. Однако те связи, которые есть, далеко не так прочны, как связь между одиночеством и вопросами, измеряющими удовлетворенность этим состоянием.

Шавер и Рубенштейн считают, что одинокие люди – это неудовлетворенные люди. Авторы обнаружили корреляции между одиночеством и неудовлетворенностью своей жизненной ситуацией (г = 0,50), количеством имеющихся друзей (г = 0,47), качеством дружеских связей (г = 0,41), своими брачными отношениями и любовными связями (г = 0,52), количеством случайных (г = 0,33) и личных бесед (г = 0,33), происходящих за день; своей социальной жизнью (г = 0,41). К сожалению, авторы, исходя из полученных данных, не смогли вывести, какую часть широко распространенной неудовлетворенности можно отнести на счет объективно низких стандартов общения и какую часть – на счет нереально завышенных личных потребностей и стандартов [7].

Многие исследователи отмечают, что у одиноких мало друзей, они являются членами меньшего числа организаций, различного рода общественных групп, им реже звонят по телефону, чем неодиноким людям. Они толком не знают своих соседей, на работе поддерживают только официальные отношения. Одинокий человек замкнут в себе, не делится своими переживаниями, потерями, планами с окружающими людьми, не доверяет никому. Из этого можно заключить, что переживание одиночества связано не только с ограниченностью социальных контактов, но и с определенными жизненными установками и неудовлетворенностью данными контактами [4].

А. Садлер и Т. Джонсон рассматривают одиночество как причину многих разочарований в прошлом, но хуже всего, когда оно становится причиной крушения надежд. Одинокие люди чувствуют себя покинутыми, оторванными, забытыми, обделенными, потерянными, ненужными. Это мучительные ощущения, потому что они возникают вопреки ожиданиям. Надежда требует, чтобы ее разделяли, чтобы к ней кто–то был причастен. Социализация содействует ощущению соотнесенности и соучастия; выстраивая свои планы на будущее, человек заранее предвидит социальные контакты и отношения с другими людьми. Фактически– это некоторый проактивный копинг, позволяющий созидать свои социальные ресурсы для преодоления жизненных стрессов.

Одиночество предполагает разрыв связей или их полное отсутствие, тогда как обычные надежды, ожидания сориентированы на согласованность, соединение, связь. Тяжелая форма одиночества может означать беспорядок и пустоту и вызывать индивидуальное чувство бесприютности, ощущение того, что человек везде не на «своем месте». С точки зрения личного ощущения времени одиночество создает обрывочные, преходящие связи, выражая этим как оторванность от прошлого, так и глубокий провал в будущем. Ломая временные характеристики и делая будущее еще более неопределенным, чем обычно, одиночество порождает тревогу и страх в настоящем [16, 17].

А. Первин исследовал одиночество с проблемой удовлетворенности, где было показано, что люди, любящие себя, с хорошей самооценкой, которые удовлетворены своей работой, реже испытывают одиночество. И наоборот, люди с низкой самооценкой, не довольные ни собой, ни результатами своей трудовой деятельности, имеют более высокие показатели одиночества. Результаты подобных исследований говорят о том, что переживание одиночества тесно связано с проблемой самореализации личности.

Самореализация – это сбалансированное и гармоничное раскрытие всех аспектов личности; развитие генетических и личностных возможностей. Есть и другое определение, которое может дополнить первое. Самореализация – это осуществление возможностей развития Я посредством собственных усилий, сотворчества, содеятельности с другими людьми, с социумом и миром в целом [6]. Несмотря на разнообразие работ по этой теме, обнаруживается общая позиция. Самореализация определяется как раскрытие в деятельности человека всех его внутренних сил, и это наполняет жизнь смыслом, социальными контактами и может противостоять развитию синдрома одиночества.

Исследователи отмечают некоторый характерный симптомо–комплекс переживаний у тех, кто называет себя одинокими: депрессия, печаль, скука, жалость к себе, тоска, покинутость, утрата надежды, скованность, никчемность, потеря личной значимости, ощущение собственной глупости. Одинокие часто испытывают пониженный фон настроения, сниженную активность. Часто одинокие люди отличаются застенчивостью, неуверенностью в себе, недоверчивостью и как следствие этого ни с кем не могут поделиться этими переживаниями и просить помощь и поддержки.

Корни этой проблемы видятся в отношениях с родителями в раннем детстве. Боулби провел исследование, в котором выяснилось, что респонденты, у которых установились теплые взаимоотношения с родителями, были менее предрасположены к одиночеству, чем те респонденты, у которых сложились неприязненные и безучастные отношения с родителями. Он обнаружил такую тонкую связь между способностью доверять родителям и одиночеством: наименее одинокие люди с большей готовностью оценивали своих родителей как «надежную и верную опору в жизни». Они в любой момент могли обратиться к ним за помощью и не получить отказ, что помогло им в дальнейшем хорошо воспринимать помощь окружающих людей. Поскольку респонденты считали своих родителей близкими и надежными друзьями, постольку у них не возникало проблемы одиночества в зрелом возрасте [15]. Обратную картину мы можем наблюдать у одиноких. В то же время конфликтные отношения с родителями, на которых нельзя было положиться или обратиться к ним за помощью, связаны с одиночеством взрослого человека, а отсутствие кого–либо из родителей приводит к самому глубокому одиночеству в зрелом возрасте.

Переживание одиночества и семейное положение

Очень часто встречаются люди, которые живут одни и не испытывают чувства одиночества. А есть люди, у которых большая семья, а они страдают от одиночества, от непонимания, душевной и эмоциональной изоляции всех членов. То есть одиночество может возникнуть не только в результате отсутствия связей, но и из–за неудовлетворенности качеством существующих отношений. Действительно, детерминантой одиночества гораздо в большей мере является неудовлетворенность качеством отношений, чем их количеством. Отношения в семье без радости, веселья, сопереживания, понимания друг друга приводят к эмоциональной изоляции каждого члена семьи. Они не обсуждают своих проблем, переживаний, общение сведено до минимума. Такой брак Левингер назвал «пустой раковиной», а конкретнее – отношениями, которые приносят партнерам мало удовлетворения, но сохраняются ради детей или в силу других обязанностей, препятствующих разводу [11].

Общество навязывает человеку определенные стереотипы поведения, он должен казаться зрелым, полезным и консервативным, что неизбежно влечет за собой отказ от искренности, свободы выражения себя и не скованного условностями поведения. Если муж или жена позволили себе это, то ставилось под удар их общественное положение, связи, карьера. Поэтому одиночество, вызванное оторванностью от своей творческой и созидательной деятельности, характерно для жизни в консервативном обществе.

Одиночество, наступающее с женитьбой, является особенно тяжелым, так как надежда была на обратное. С начала периода романтических отношений люди надеются, что брак станет крепостью, которая защитит от разочарований мира и страха сомнений в самом себе. Одиночество в браке особенно мучительно, так как человек чувствует, что его предали, бросили, а он возлагал такие большие надежды на супружество. То обстоятельство, что эти надежды были необоснованны и обречены на провал, что никому из живущих не найти в другом человеке всю ту страсть, теплоту, надежность, поощрение своего духовного развития, которые делают жизнь увлекательной, не смягчает потрясения от крушения таких надежд. Когда прервана связь со своим Я у одного члена семьи, то возникает острая потребность в другом человеке, но если он не находит понимания, душевной близости, искренности чувств, тогда одиночество становится более сильным, что в дальнейшем приводит к эмоциональной отчужденности в семье [11].

Одиночество как последствие травматического стресса

В настоящее время становится все более очевидным, что понять личность невозможно вне ситуации, в которой она находится, поскольку между человеком и условиями его жизни существует непрерывная связь. Проблема соотношения личности и ситуации важна для понимания любых стрессовых синдромов, в том числе и синдрома одиночества. От физиологического понимания стресса, представленного Г. Селье как неспецифическая реакция организма на любое воздействие извне, исследователи пришли к признанию специфичности стресс–реакции в том смысле, что она осуществляется на значимый раздражитель. Представления о механизмах психологического стресса свидетельствуют в пользу того, что человек сам создает для себя стрессовые ситуации и причины одиночества. Конечно, по–другому обстоит дело с трагическими жизненными событиями и психологическими травмами, которые затрагивают все уровни человеческого функционирования (физиологический, личностный, уровень межличностного и социального взаимодействия). Психотравмы приводят к стойким личностным изменениям не только у людей, непосредственно переживших стресс, но и у очевидцев и членов их семей. Посттравматические стрессовые нарушения способствуют формированию специфических семейных отношений, особых жизненных сценариев и могут влиять на дальнейшую жизнь. Стрессы – настоящий бич нашего времени – явление неоднозначное. Исследования Г. Селье показали, что определенная степень стресса может быть даже полезной, так как играет мобилизующую роль и способствует приспособлению человека к изменяющимся условиям. Но если стресс силен и продолжается слишком долго, то он перегружает адаптационные возможности человека и приводит к психологическим и физиологическим «поломкам» в организме. Когда сила стресса превосходит психологические, адаптационные возможности человека, он (стресс) становится травматическим.

Международной классификацией посттравматические стрессовые нарушения определяются как комплекс реакций, когда происходит следующее.

1. Травматическое событие упорно переживается вновь и вновь. (Повторяющиеся воспоминания, сны и т. д.)

2. Упорное избегание всего, что может быть связано с травмой (мысли, разговоры, места, люди).

3. Появляется неспособность вспомнить важные эпизоды травмы.

4. Снижается интерес к тому, что раньше занимало, человек становится равнодушным ко всему, его ничто не увлекает, он уходит в себя.

5. Появляется чувство отстраненности и отчужденности от других, т. е. ощущение одиночества.

6. Притупленность эмоций – неспособность переживать сильные чувства (любовь, ненависть и др.).

7. Появляется чувство укороченного будущего, т. е. короткая жизненная перспектива, низкий жизненный потенциал личности.

Вышеперечисленные реакции в той или иной степени присутствуют у одиноких людей. Исходя из этого можно предположить, что одинокими люди становятся вследствие травматического стресса, точнее – в том случае, когда остаются последствия посттравматического стресса. Американский психолог Дж. Ялом предложил рассматривать все психологические проблемы травматического стресса с точки зрения смерти, свободы, изоляции, бессмысленности. В травматической ситуации эти темы выступают не абстрактно, а являются абсолютно реальными объектами переживания [3]. Так, смерть предстает перед человеком в двойном виде. Человек становится свидетелем смерти других людей (знакомых, незнакомых, родных, близких) и оказывается перед лицом своей возможной смерти. Следующая тема – тема свободы. Внешние обстоятельства не могут выступать такими ограничениями просто потому, что они не связаны с психологической реальностью. Сильным ограничителем свободы является чувство вины. Человек, испытывающий это чувство, стремится наказать себя, занимаясь саморазрушением (алкоголь, наркотики, опасные для жизни профессии). Человек с чувством вины как бы застревает в прошлом, не изменяясь, не продвигаясь вперед, и иногда даже начинает считать, что он вообще недостоин жить, у него обостренное чувство ответственности.

Чувство изоляции хорошо известно жертвам травматического стресса: многие из них страдают от одиночества, от трудности или даже невозможности установления близких отношений с другими людьми. Их переживания, их опыт настолько уникальны, что другим людям просто невозможно бывает понять таких людей.

В. Франкл убедительно показал, что человек может вынести что угодно, если в этом есть смысл. А психологическая травма неожиданна, беспричинна и поэтому воспринимается как бессмысленная [13]. Всех этих тяжелых последствий можно было бы избежать. Когда человек находится на 1–й или 2–й стадии стресса, он сам в состоянии справиться со стрессовой ситуацией; это зависит от того, какое поведение он изберет (будет пытаться преодолеть проблему, искать поддержку, примет желаемое за действительное, будет избегать или преодолевать чувство).

Пример использования шкалы одиночества и типов одиночества

Исследование, проведенное нами среди учителей, показало, что люди, эпизодически переживающие одиночество, характеризуются наиболее высоким эмоциональным истощением по сравнению с неодинокими и смирившимися с одиночеством. Последние отличаются наибольшей редукцией личных достижений по сравнению с неодинокими и эпизодически переживающими выгорание (табл. 5.6). В группе не было обнаружено безнадежно одиноких.

В нашем исследовании мы решили проследить, какая зависимость существует между удовлетворенностью жизнью (в аспектах прошлого, настоящего и будущего) и одиночеством. Возможно, одинокие люди стали испытывать это чувство в результате своего прошлого опыта. Корни этого состояния лежат в неблагополучных отношениях с родителями, затем со сверстниками. Изучение данного аспекта явилось одной из задач нашего исследования.

Таким образом, синдром одиночества – это психический феномен, детерминированный экзистенциальными, межличностными и внутриличностными стрессами. Синдром одиночества имеет разные формы (типы), сложную, многоуровневую симптоматику эмоционально–мотивационных переживаний вследствие душевных потерь: потери доверия и интереса к социальным контактам разного уровня и качества, разочарования, снижения социальной чувствительности, «притупления» чувств, сужения фокуса внимания на «прошлом», потери ранее значимых жизненных ориентиров.

Таблица 5.6

Типы одиночества и выгорание

Синдром одиночества в аспекте экзистенциального стресса

Примечание. * показана обратная шкала – чем меньше показатель, тем больше выгорание.

Синдром выгорания как личностная деструкция притупляет чувствительность не только к переживаниям других людей, но и к своим эмоциям. Это приводит к регрессии переживания одиночества как защите от страданий. Одинокие чаще стремятся избегать трудностей, «уходить от решения проблем», предпочитают осторожные стратегии поведения. Неодинокие отдают предпочтение проблемно–ориентированным и уверенным копинг–стратегиям. По мере выгорания одиночество все меньше причиняет страдание и перестает быть проблемой для личности. Трагедия одиночества в сочетании с психическим выгоранием состоит в невозможности эмоциональной сопричастности и душевной отдачи и как следствие – сохранении старых или построении новых близких и доверительных отношений с другими людьми.

Шкала одиночества (UKL)

Д. Рассели М. Фергюсон[7]

Вводные замечания

Ниже представлен адаптированный нами вариант, апробированный в разных профессиональных группах и прошедший содержательную валидизацию. В оригинальную версию нами добавлен 21 вопрос о семейной жизни. В практикуме А. О. Прохорова представлена данная методика в несколько другой модификации.

Инструкция:пожалуйста, укажите, как часто вы испытываете состояние, описанное в каждом нижеследующем пункте. Для этого обведите кружком балл для каждого пункта. Постарайтесь отвечать как можно более искренне.

Синдром одиночества в аспекте экзистенциального стресса

Синдром одиночества в аспекте экзистенциального стресса

Обработка и интерпретация результатов.Подсчитывается общий индекс одиночества как сумма ответов на все вопросы (прямые + обратные). Максимально возможный показатель одиночества – 63 балла. Высокая степеньодиночества от 43 до 63; средний уровеньодиночества от 23 до 43; низкий уровень одиночества– от 5 до 23 баллов.

«Ключ»

Обратные вопросы 1, 5, 6, 10, 15, 16, 19, 21. Прямые вопросы: 2–4, 7, 8, 9, 11–13, 14, 17, 18, 20.

Updated: 05.02.2014 — 05:36

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *